Это не любовь...
Шрифт:
Я обреченно кивнула и снова потянула его к КПП. Он ускорил шаг, впихивая меня под арку.
– Привет, Виктории, Полине и другим красавицам! – шепнул он мне вслед.
– Опоздала… – с сожалением развел руками охранник, кивнув мне на отъезжающий «шикарус».
Прикидывая масштаб трагедии, я вышла все-таки из под арки, хотя логичнее было вернуться к охраннику и попытаться дозвониться до Эдика или на крайний случай – Виктории. Но это песня долгая…
Сзади скрипнул снег, я обернулась.
Александр Владимирович…
– Предложил бы довезти… Но
Видимо, больше всего ему не понравились (или понравились!) бордовые колготки, выглядывающие в промежутке между высокими сапогами и коротким черным пальто с капюшоном - его взгляд застрял именно на этом промежутке.
– А если я пообещаю вести себя прилично? – ухмыльнулась я.
– Ты не умеешь… – недоверчиво качнул он головой, возвращаясь к моим глазам.
– Пойду пешком… – угрожающе стрельнула я глазами на заснеженную дорогу.
– Симоненкааа… – безнадежно протянул он. – САДИСЬ!
Обогнав меня, он открыл мне переднюю дверцу машины и пригрозил:
– Будешь хулиганить, пересажу назад!
– Я Вам и сзади нахулиганю! – хихикнула я над ним.
Машина тронулась с места, и я перевела взгляд на его профиль, разглядывая детали. Как только мы оказались в замкнутом пространстве, стебное настроение слетело с обоих, и в машине немного заискрило. Он хотел меня…
– Перестань так на меня смотреть… – бросил он, не поворачиваясь через минут десять пытки взглядом.
– Да всё нормально, – не отводя взгляда, отозвалась я. – Нет смысла лицемерить, когда мы наедине. Мы оба знаем, что ты чувствуешь сейчас. И мы оба знаем, что ни ты, ни я это желание реализовать не готовы. Но мы можем получать удовольствие от самого факта…
– Ты о чем? – напрягся он, неровно дыша.
– Ты знаешь, о чем я…
Он немного увеличил скорость, не отвечая мне больше и никак не комментируя мои гляделки. Атмосфера накалилась, и от его эмоций мне стало тяжело дышать, голова слегка кружилась – они были тяжелые, но вполне вкусные.
Когда за окнами мелькнули первые пятиэтажки, он тихо спросил:
– Где тебя высадить?
– Возле « Экспресса».
Развернувшись на кольце, он повез меня по направлению к агентству, и минут через семь мы были на месте. Медленно качнувшись к нему, я обняла его за шею – он окаменел. Неуловимо коснувшись губами его уха, я прошептала «Спасибо…», чувствуя запястьем, расположенным на его шее, как нервно двинулся его кадык.
Развернув ко мне лицо, он замер – наши губы были в очень опасной близости. Ему хотелось… Но я бы не позволила. Аккуратно сняв мою руку со своей шеи, он заправил прядь моих волос за ушко и сглотнул еще раз.
Я медленно отстранилась, кайфуя от его сдержанности и этого обнажающего маленького жеста .
Он вышел и, открыв мне дверь, протянул руку. Сжав его пальцы, я воткнула каблук в асфальт, и он потянул меня на себя.
– До встречи в школе, Александр Владимирович… – шепнула ему я.
– До встречи… – он не отпускал мою руку.
– Анечка! –
Моё имя в подаче Ильи прозвучало слегка агрессивно.
– Александр Владимирович, мой директор, – немного разворачиваясь, представила я их друг другу, – Илья Андреевич, мой опекун.
Все вопросы по моему сопровождению Илья решал с главным воспитателем, директор только подписал бумаги, поэтому виделись они впервые, и сразу же не понравились друг другу, судя по окатившим меня эмоциям.
– Хорошая машина… – пальцы Ильи небрежно прошлись по капоту. – Осталось только стекла затонировать… если зрители не предполагаются.
Александра Владимировича слегка встряхнуло, а на меня накатил приступ неконтролируемого веселья – Илья явно видел наши обнимашки. Чтобы хоть как-то держать себя в руках, я закусила изнутри щёки.
– Всего хорошего! – протянул ему руку Илья, чуть уловимо ухмыляясь и тот, находясь еще в прострации, вяло пожал её.
Подхватив под руку своего мужчину, я потянула его ко входу, растягивая их в разные стороны.
– Тебе нравился мой ремень… – хмыкнул Илья. – Планирую использовать его по назначению, если не прекратишь такие выходки.
– Я только самую малость! – отмахнулась от него я.
– Это опасные игры… Ты зависишь от этого человека.
– Он зависит от меня больше… Прекрати волноваться, я прекрасно его чувствую.
– Он касался тебя САМ.
– Только волос!
– Только!? – тормознул он, разворачивая меня к себе, в проемы двери. – Ты хочешь его?
Его внимательные глаза высверливали в моих пару глубоких дыр, пытаясь залезть в мозг.
Хочу! Только не его… – наличие между нами предела временами просто вымораживало!
– Я ТЕБЯ хочу! – психанула я. – А им я просто перекусила…
– Я весь твой...
НЕ ВЕСЬ! – зло покачала я головой, ту же притормаживая.
Не смея его упрекать в этом, я попыталась взять себя в руки, и отвела глаза, чтобы он ненароком не прочитал в них причину моего маленького срыва. Но ничего не получилось, он тут же поймал волну и задохнулся, следом за мной теряя тормоза. Оставляя меня в стеклянных дверях, он рванул к лифту.
Идиотка… – ругала я свою несдержанность. – Он и так на грани!
Я быстро пошла за ним, нагоняя у только что открывшихся створок лифта и залетая туда следом за ним. Не оборачиваясь, он оперся ладонями на зеркало, вглядываясь в свое отражение.
– Илья… – выдавила я из себя, не зная как разрулить ситуацию. – Всё хорошо…
Срываясь, он резко развернулся.
– Всё отлично, Анечка, всё отлично! Кроме того, что я не могу дать тебе АБСОЛЮТНО НИЧЕГО! Я не могу тебе дать полноценный секс, я не могу дать тебе свой топ, я не могу защитить тебя, когда ты в этом нуждаешься, моя поддержка тебе не нужна, а мои чувства погружают тебя в болевой шок! Всё, отлично, малышка! Никогда не чувствовал себя столь неуместно рядом с женщиной! – выпалил он. – А в остальном мы в полном порядке!