Это любовь
Шрифт:
— Если я скажу «да», — тихо произношу я, — это сделает меня ужасным человеком?
Ошеломленное лицо доктора Эмбри вызывает некоторую озабоченность.
— Почему ты так думаешь?
— Мы с Беном были вместе много лет и планировали прожить вместе еще больше. Моя любовь к нему никуда не делась. Во всяком случае, я чувствую, что стараюсь держаться за нее сильнее, чем когда-либо. Но что-то происходит, когда я с Джексоном. Когда с ним, я чувствую, как моя связь с Беном ослабевает. Как будто меня тянет в другом направлении. Этого я не ожидала.
—
Я глубоко вздыхаю, впервые признавая то, что было правдой уже несколько недель.
— Меня влечет к нему.
Чувствую, как груз облегчения от моей исповеди оставляет одно плечо только для того, чтобы присоединиться к весу вины на другом.
— Я, правда, имела в виду то, что сказала — мы просто друзья. Ничего не было. Но Джексон меня привлекает. — Я скрещиваю руки на груди, как будто защищаю любовь к Бену, которая живет у меня в сердце, от произнесенных слов.
Доктор Эмбри смотрит на меня сочувственным взглядом. Если она удивлена, услышав мое неожиданное признание, то хорошо это скрывает.
— Мужчины и женщины постоянно чувствуют симпатию друг к другу. Естественно замечать окружающих. Это не значит, что мы должны что-то делать, если мы не хотим или не готовы, — замечает она.
— Как только я встретила Бена, я никого не замечала вокруг. Он полностью заполнил мой мир. Я боюсь, что, чем больше времени провожу с Джаксом, тем больше упускаю Бена.
— Похоже, ты сильно давишь на себя. Ты несешь ответственность за память Бена на своих плечах.
Я? Я боюсь, что, если не сохраню воспоминания о нем столь живыми, никто больше этого не сделает?
— Естественно, что ты хотела бы сделать все, что в твоих силах, чтобы продолжать отдавать дань вашим отношениям. Это может быть трудно — отпустить часть этой ответственности. Возможно, лучший способ сохранить воспоминания об этих отношениях — жить своей жизнью в полной мере. Нет ничего неправильного или неуважительного в том, чтобы снова найти счастье.
Я знаю, что эти слова должны быть утешительными и обнадеживающими. Знаю, что никто в моей жизни не будет подвергать сомнению любовь, которую я испытывала и до сих пор чувствую к Бену. Но мой самый большой страх в том, что если я продвинусь вперед, потеряю то, что связывает меня с моим прошлым. Что я снова потеряю Бена.
— Сосредоточься на том, чтобы делать один маленький шаг за раз. Здесь нет спешки, и ты не на какой-то временной шкале, — заявляет доктор Эмбри, закрывая блокнот, тем самым указывая, что наше время заканчивается.
Один маленький шаг за раз. Эти шаги будут двигать меня к чему-то.
Направление. Решение. Выбор.
Развилка на дороге, где в один прекрасный день мне придется выбирать, какой путь принять.
Я содрогаюсь от этой мысли.
— Привет, мам, — отвечаю я на звонок.
Уже поздно, и в магазине осталась только я. Это идеальное время, чтобы потратить его на счета-фактуры,
— Как хорошо, что ты ответила, — говорит мама наполненным сарказмом тоном. Я закатываю глаза и откидываю голову назад. — Ты не позвонила мне и не ответила ни на одно из моих сообщений.
— Мама, я была занята. И я разговаривала с тобой два дня назад, — возражаю я.
— Хорошо, прости меня за то, что я хочу слышать мою дочь немного чаще. Возможно, услышать, как прошел сегодняшний сеанс, или вдруг что-то новое происходит в ее жизни, о чем я должна знать.
Расспросы о моих встречах с доктором Эмбри даже не удивляют, но все остальное, что она говорит, привлекает мое внимание.
— Нет. Ничего нового, — говорю я.
— В самом деле? Ничего? Это кажется странным, так как я столкнулась с Дороти Перри в клубе, и она упомянула, как хорошо, что вы с Джаксом встретились.
Черт!
— Представь мое удивление, ведь ты так противилась, когда я упоминала об этом несколько недель назад. Должно быть, я выглядела дурой.
Ее тон больше обиженный, чем сердитый, и от этого я чувствую себя слегка виноватой. Но я знаю свою мать, и, если бы она знала о моей дружбе с Джаксом, я бы каждый раз сталкивалась с допросами. И учитывая, как я запуталась в этой новой дружбе, даже не представляю, как объяснить ей это.
— Мама, ты говоришь так, будто это большой секрет.
— Разве не так? Ты начала отношения...
— У нас нет отношений, — прерываю я. Почему все так быстро ставят ярлыки? Разве... Может, Джакс что-то сказал?
— Хорошо. Тогда дружба.
— Так сказала миссис Перри? — спрашиваю я.
Теперь мне любопытно. Кажется, теперь я полагаюсь на сплетни наших матерей, чтобы разобраться, что именно происходит в моей жизни.
— Нет. Она только упомянула, что Джексон сказал, что он столкнулся с тобой несколько раз. Немного информации, которой, я думала, ты могла бы поделиться со своей собственной матерью, — ругает мама.
Я откидываюсь назад в кресле, повторяя эту мысль снова и снова.
Несколько раз столкнулись друг с другом.
Несколько раз столкнулись друг с другом.
Это все, что он сказал. Не знаю, почему эти шесть слов так сильно засели в моих мыслях. В них нет лжи. Ничего неточного. Но звучит так, будто Джакс говорил о том, что столкнулся со своим почтальоном. Чувствую, как на мои плечи опускается разочарование.
И тогда чувствую себя глупо. Глупо от того, что переживаю из-за моей растущей симпатии к Джаксу и того, что это все может быть зря. Когда мы впервые встретились, я сказала Джаксу, что могу быть другом. И даже на это я согласилась неохотно. Теперь посмотрите на меня. Разочарована, что именно другом я для него являюсь? Что я некто, с кем он столкнулся?