Это любовь
Шрифт:
Легкий прилив неуверенности проносится по моему телу, заставляя задуматься, что, может быть, после всего прошедшего времени он не нуждается во мне, как раньше. Бен видит мое беспокойство и немедленно поднимает руки, обхватывая мое лицо.
— Всегда, — говорит он. — Я хотел тебя так сильно в ту ночь, и каждую ночь после. Днем тоже, — улыбаясь, добавляет он.
Я улыбаюсь, чувствуя облегчение.
— Итак, чего же мы ждем?
Выражение
— Ты уверена, что все еще хочешь меня?
Эти слова оглушают меня, и я отшатываюсь от Бена, как будто получаю удар.
— Что?! — спрашиваю я. Мой голос дрожит от потрясения и... гнева. — Что это значит?
Бен, как только видит боль на моем лице, поднимает руки, словно сдаваясь и извиняясь.
— Ничего. Это ничего не значит. Прости.
Я все еще слишком потрясена, чтобы двигаться, поэтому Бен делает шаг ко мне, медленно опустив руки на мои бедра. Наши тела соприкасаются и вжимаются друг в друга. Он наклоняет свою голову к моей, побуждая взглянуть на него. Когда я это делаю, желание в его глазах вновь возвращается.
— Прости, — повторяет Бен, сильнее сжимая пальцами мою кожу. — Я знаю, что тебе нужно, и знаю, почему мы здесь. Позволь дать тебе это.
Бен медленно опускает голову, ожидая, не возражу ли я. Я не возражаю. Когда наши губы встречаются, я открываю рот и позволяю ему действовать. Он ведет меня к кровати, медленно и осторожно укладывает. Наконец, ощущаю вес его тела.
— Мы с тобой оба знаем, что это нереально, но, когда ты проснешься, не почувствуешь разницы, — говорит он между поцелуями в шею и грудь.
— Когда я проснусь... — повторяю я спокойно.
— Ты не почувствуешь разницы.
Бен тянется к той самой застежке-молнии, которую он сломал много лет назад — на этот раз она легко разъезжается. Он медленно снимает платье, обнажая сначала мои плечи, потом грудь, а затем и живот. Бен тратит время, чтобы поцеловать каждую только что открытую область кожи.
— Твоя кожа по-прежнему такая мягкая, — говорит он.
Я извиваюсь под ним, снимая остальную часть платья. Я снимаю бюстгальтер и начинаю стягивать трусики, но Бен останавливает меня.
— Я… — прерывает он. — Это всегда было моей любимой частью.
Он заводит пальцы глубоко под полоску ткани и поглаживают мою чувствительную кожу. Я слышу свой стон, задыхаюсь и жду большего. Бен стягивает ткань, снимая последний предмет моей одежды.
Он смотрит на меня, улыбка, которую я не могу разгадать, украшает его губы. Она похотливая, но печальная. Он повторяет свои прежние слова:
— Ты не почувствуешь разницы.
Затем опускает голову
Глава 9
Я борюсь за каждый глоток воздуха. Мои вдохи короткие и быстрые, легкие горят. Сердце бьется со скоростью, с которой никогда не билось. Пот стекает со лба по вискам. Чувствую, как бисеринки пота бегут по шее, теряясь под футболкой. Ноги горят, словно в огне. Тело требует, чтобы я остановилась, но у мозга столько адреналина, текущего через меня, что он отказывается замедляться.
Вечернее солнце начинает садиться, дымка пурпурных и розовых цветов освещает небо. Магнолии цветут в полную силу, на каждой ветке находятся бутончики розового цвета. Новая жизнь, новые начинания, новая красота. Хотела бы я взглянуть на все это, но я не могу.
Единственное, на чем сосредоточен мой взгляд — это Джексон Перри, бегущий на несколько шагов впереди меня. Его длинное жилистое тело движется так легко, руки мягко раскачиваются в ритме с каждым шагом, который он совершает. Пот тонким слоем покрывает его руки, и в свете заката кожа блестит золотистым цветом. Задняя часть его серой футболки влажная, пот выделяется буквой «V» от плеч до середины спины. Опускаю взгляд вниз и вижу контуры боксеров на бедрах каждый раз, когда его шорты прилегают к ногам. Несколько раз этот вид отвлекает меня настолько, что я спотыкаюсь о свои ноги.
Две недели. Прошло две недели с момента совместной поездки на рынок, и мы с Джаксом поддерживали контакт практически каждый день. Иногда это были простые сообщения, иногда — телефонные звонки, наполненные смешными пересказами попыток заигрываний Дилана с очаровательными новыми клиентками. И были такие дни, как этот, которые я с нетерпением жду. Дни, которые мы действительно встречаем с радостью. Мы с Джаксом бегаем вместе.
Он определенно в лучшей форме и может бегать быстрее и дольше, чем я, но это не останавливает нас. Джакс отлично подстраивается под мой темп, иногда замедляясь, мотивируя меня бежать все быстрее. Проблема с этим типом мотивации заключается в том, что я часто отвлекаюсь на Джакса, когда он находится впереди, и теряю концентрацию.
Джакс поворачивается лицом ко мне, бежит на месте и ждет, пока я догоню. Его волосы влажные, челка спадает на лоб. Спереди его футболка тоже влажная от пота.
— Давай! — кричит он, прежде чем повернуться и снова рвануть вперед.
Его подбадриваний достаточно, чтобы мои ноги двигались быстрее. С каждым шагом расстояние между нами сокращается, и я оказываюсь рядом с ним. Джакс чуть поворачивает голову, наблюдает за мной и усмехается.
Ох уж эта усмешка.
Я знаю, что никогда не устану видеть ее, но иногда мне жаль, что не видела ее раньше.
Я начинаю бежать быстрее, чуть опережая Джакса, мой хвост бьет по спине, пряди прилипли к шее. Слышу, как он смеется, прерывисто дыша. Ускорившись, он снова оказывается рядом со мной, а после и обгоняет, вновь подталкивая меня двигаться быстрее. Пытаюсь обогнать, но он оставляет меня позади, и я позволяю ему это. Я успокаиваюсь, бегу в своем медленном темпе, пока Джакс не поворачивается и не смотрит на меня. Тогда я не могу не начать догонять, будто он мой финиш, к которому я стремлюсь в течение всего этого времени.