Этим летом я — не я
Шрифт:
Алекс вздрогнула. В Ванкувере ее никогда не послали бы представляться какому-то незнакомцу. Ей одной даже не позволяли ходить к папе, когда он жил поблизости от них, в Виктории.
В мамином представлении Ванкувер населяли преступники, которые только и ждали, чтобы наброситься на ее единственного ребенка. Она немного расслабилась, только когда появился Перри, и то лишь потому, что перестала думать только о дочери.
— Я могу пойти туда одна? — робко спросила Алекс.
— Разумеется, —
Алекс рассмеялась и открыла дверь кухни. Газон зарос, кое-где белели маргаритки, над ними свисали большие кусты. За кустами тянулся плотный забор, в нем не было даже малюсенькой дырочки, в которую могли бы пролезть собачки. Алекс прошла вдоль забора к калитке.
В этот момент она услышала треск и стон. Что это?
И тут она увидела старика. Он упал спиной на розовый куст и никак не мог подняться. Шипы прорвали рубашку и оцарапали кожу, со лба медленно стекала кровь, щеки исполосовали царапины. Лицо его, еще недавно румяное, сейчас было серого цвета.
Алекс застыла, просто окаменела от неожиданности.
— Помогите… — простонал мужчина дрожащим голосом. — Кто-нибудь слышит меня? Я упал в эти проклятые кусты. Помогите!
Алекс толкнула калитку и кинулась к старику. Он смотрел на нее так странно, будто бы видел ее нечетко, сквозь мутное стекло окна. Его глаза упорно прятались под кустистыми седыми бровями.
— Эй, кто-нибудь! — крикнул старик. — Кто тут? Скажите хоть слово и перестаньте раскачиваться!
Алекс увидела в траве очки и подняла их. Удивительно, но они не разбились. Наклонившись над стариком, Алекс надела очки ему на нос и заправила дужки за уши. Его расплывшееся лицо сразу словно подобралось, и он наконец увидел девочку. Теперь его взгляд сверлил ее лицо и пугал Алекс. На самом деле ему просто было интересно, кто же она такая.
— Вы упали? — спросила Алекс.
— Нет! — рявкнул старик. — Всегда сплю после ланча в этих кустах. Ну конечно, упал. Помоги мне, девочка.
У него началась одышка, и лицо пошло красными пятнами.
Алекс подошла поближе, вытянула руки и попыталась поднять старика за плечи. Ее вспотевшие ладони заскользили по его костлявым рукам, и он зарычал от боли.
— Я сама не смогу. Мне нужна помощь, — сказала Алекс дрожащим голосом.
— Нет, девочка. Давай сама. Если придет кто-нибудь еще, то слова сказать не успеешь, как они отправят меня в больницу. Я ненавижу суету и уверен, что у меня ничего не сломано. Возьми меня за обе руки. Теперь отклоняйся назад. Я не так уж много вешу. Столько, сколько весят кучка костей и морщинистый мешок кожи.
Алекс боялась снова его уронить или причинить
Розовый куст не желал отпускать своего пленника, но старик очень крепко держался за Алекс. Девочка тянула его изо всех сил и все-таки смогла приподнять.
— Не отпускай меня, — выдохнул старик, чуть выпрямившись.
— Не отпущу, — выдохнула Алекс, удерживая его и стараясь сохранить равновесие.
У старика наконец установилось дыхание, и он пробормотал:
— Только дождись, пока я почую под собой ноги.
Старик так вцепился в Алекс, что она не могла двинуться, даже если бы и захотела. У него была просто железная хватка. Алекс казалось, что ее тоненькие пальцы уже сломались, но она старалась не подавать виду, что ей больно. Потом он переложил одну руку ей на плечо и как следует распрямился.
— У меня болезнь Паркинсона, от этого меня покачивает, — сказал он с одышкой. — Кстати, кто ты такая? Откуда это ты выпрыгнула?
Алекс вовремя вспомнила свое новое имя.
— Я — Сэм Скотт, — сказала она. — Я до конца лета буду жить у Трюбладов.
— О, да, — промычал старик. — Вспоминаю. Отведи меня, пожалуйста, к дому. Ты — хороший ребенок. Извини, что доставил тебе столько хлопот.
Они дошли до коттеджа, и Алекс хотела войти в дом вместе со стариком, но он оттолкнул ее.
— Теперь я свеж, как летний дождик, — сказал он. — Это маленькое падение — наша тайна, твоя и моя. Если мой племянник услышит об этом, то воспользуется возможностью запихнуть меня в какой-нибудь дом для престарелых. Ему хочется от меня избавиться, он вечно «огорчается» из-за моего здоровья, но я не желаю жить в его проклятом «Солнечном Раю». А теперь беги, Сэм, и помни — хранить молчание.
Старик с шумом захлопнул дверь, и Алекс услышала, как он зашаркал по коридору. Еще она услышала, что там, внутри дома, кто-то разговаривает. Или ей это показалось… Интересно… Наверное, ей померещилась странная фраза:
— Пожалуйста, положите пенни в шляпу старика.
Но ведь миссис Трюблад говорила, что старик живет один!
Алекс побежала назад, чтобы тут же рассказать все миссис Трюблад, но потом замедлила шаг.
«Наша тайна, — сказал старик. — Хранить молчание…»
Алекс никогда прежде не слышала такого выражения, но она поняла, что оно значит. Не говорить миссис Трюблад. Подождать, пока можно будет рассказать Сэм. Поделиться тайной с Сэм — это не считается. Если бы только им с Сэм удалось поговорить с глазу на глаз!