Этим летом я — не я
Шрифт:
— И тот, и другой отвратительный, — улыбаясь, заметила Алекс. Но Сэм была права, почерки были очень похожими.
Стюардесса, которая оставила их мрачными и подавленными, обрадовалась, увидев, что девочки над чем-то хихикают. Она улыбнулась и кивнула головой. Дети всегда легко становятся друзьями. Ей и в голову не могло прийти, что девочки задумали настоящий переворот.
Конечно, Алекс придумала замечательную игру, которая поможет веселее провести каникулы, но на самом деле за смехом девочек скрывалась
Когда самолет приземлился в Торонто, девочки уже все успели обговорить и описали друг другу свой багаж, вовремя вспомнив, что надо сразу же снять с него наклейки с именами.
— Это нетрудно сделать, — сказала Сэм, хотя у нее дрожали руки и подкашивались ноги.
Однако, когда наступил момент встречи, девочкам не пришлось предпринимать ничего особенного. В конце концов, они были всего лишь детьми, которые прилетели без провожатых.
— Ты Сэм? — спросила очень высокая старая женщина, кинувшись к Алекс. — Я так и знала. Я тебя узнала по сумке, сейчас найду тележку. Машина уже ждет.
— Привет, Алекс, дорогая! — крикнула женщина пониже и помоложе, с обветренным лицом и очень светлыми, коротко остриженными волосами. Вокруг нее стояли трое детей разных возрастов, и все они глядели на Сэм одинаково большими, карими глазами. Сэм поразил цвет их кожи, она была разных оттенков: у мальчика — как очищенный каштан, у маленькой девочки — как шоколад, у высокой девочки — много светлее, как слабый чай, а у их мамы — цвета того хереса, который папа приберегал к визиту бабушки.
— Добро пожаловать в Онтарио. — Очень добрый голос женщины прервал размышления Сэм. — Давай свой багаж.
— Я ей помогу, — пискнула маленькая девочка. — Дай мне сумку. По-жа-а-лу-уй-ста! Мне ничего не дают делать.
— Ты еще маленькая, Джоси, — строго сказала старшая девочка, наверное Бетани. — Какая от тебя может быть помощь? Дай-ка руку.
Сэм видела, что Алекс, стоя у багажной карусели, схватила обе сумки и, как они и договаривались, оторвала наклейки.
— Джоси мне здорово поможет, — громко сказала Сэм. — Пойдем, Джоси.
Лицо Джоси засияло, как светлячок, и она потопала за Сэм. К тому времени, как они подошли к Алекс, на багаже уже не было наклеек с их именами.
— Последняя возможность отказаться от того, что мы задумали, — пробормотала Алекс, когда их глаза встретились. Она тоже дрожала.
— Я-то не откажусь, — сказала Сэм, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной. — Идем, Джоси.
Джоси, вцепившись в сумку Сэм, устремилась к матери, а обе девочки еще продолжали шептаться. Джоси была так горда, что помогает гостье, что даже не обратила внимания на Алекс.
— Помни о лошадях. Пиши мне. Мы можем звонить друг другу, если это будет безопасно. А может быть, повезет, и наши дома окажутся поблизости.
И Алекс посмотрела на тощую, как сухой стручок,
— Пойдем, Сэм, — позвала она. — Нам еще ехать целый час, а у меня дела.
И она пошла вперед, не оборачиваясь, уверенная, что гостья следует за ней. Алекс вздохнула и неуверенно улыбнулась Саманте.
— Удачи тебе, Алекс Кеннеди! — сказала она, и у нее перехватило горло.
Она ожидала увидеть растерянность на лице Сэм и услышать ее вздох. Так и произошло. Сэм вытаращила глаза и стояла как вкопанная. Через минуту миссис Трюблад скроется из виду. Схватив чемодан, Алекс кинулась за совершенно незнакомым человеком, рядом с которым ей придется провести все лето.
— И тебе удачи, Сэм Скотт, — услышала она голос Сэм.
На какую-то долю секунды Алекс так захотелось подбежать к одной из женщин и во всем признаться! Внезапно ей стало страшно, и она поняла, что еще не поздно отказаться от задуманного. Обман раскроется, превратится в шутку, и все обойдется. В крайнем случае их поругают, но ведь не отправят же обратно домой. Она ощущала себя человеком, который с ужасом и отчаянной храбростью шагает по минному полю.
— Идем же, Сэм, — обернулась к ней Маргарет Трюблад.
Алекс сжала губы и сделала первый шаг в приключение.
5
Семейство Грэнтам стояло неподалеку, но никто из них не слышал, о чем говорили девочки. А Джоси была еще слишком мала, чтобы что-нибудь понять. Все, кроме Бетани, улыбались, даже миссис Грэнтам. Зато у Бетани был такой вид, будто она проглотила лимон и он застрял у нее в горле.
Сэм казалось, что ее тело превратилось в трясущееся желе, она никак не могла успокоиться. Однако этого никто не замечал. Тогда девочка засунула руки поглубже в карманы и прилепила на лицо широкую, фальшивую улыбку.
— Мы еще как следует не познакомились, — сказала мать семейства. — Я — Мэри, школьная подруга твоей матери. Ты можешь звать меня тетя Мэри. Так нам будет легче найти общий язык. Вот это — Бетани, с которой ты будешь жить в одной комнате. Это — Кеннет. Это — Джоси, ей семь лет. Дома остался еще один мальчик. Ему пять лет, и зовут его Томас. Мы его не взяли с собой, в машине было бы тесно. Кроме того, он не любит долгие поездки.
Сэм сразу поняла, что Томас — отрада материнского сердца, и ей стало жаль Джоси, очень нескладного ребенка с острыми плечами и большими, недавно сменившимися передними зубами. Кеннет показался ей симпатичным, его улыбка, пожалуй, была искренней. Бетани все еще выглядела так, будто хотела стереть Сэм с лица земли.