Этим летом я — не я
Шрифт:
— Молодец, Алекс! — одобрительно крикнула Джоси, сидящая на заборе.
— Почему ты не переходишь в галоп? — спросила Бетани.
— Не сегодня! — крикнула в ответ Сэм.
Эхо замедлила шаг, и Сэм ощутила боль в ногах. Ведь колени, сжимавшие бока лошади, привыкли покоиться в кресле, а не свисать по бокам крупа. Но насмешливые слова Бетани уже не могли ранить Сэм.
Сэм расслабила колени и ссутулилась в седле. Эхо пошла совсем медленно. Рядом легким галопом пронеслась
Сэм, вытирая рукой вспотевшее лицо, смотрела на них в восхищении. Что ж, она тоже так научится!
Когда она проездила еще полчаса, в течение которых не случилось ничего ужасного, раздался голос тети Мэри.
— Алекс, пришли новые ученики. Наверное, для первого раза с тебя хватит, — сказала она. — Возвращайся.
Сэм повернула Эхо, ввела ее в конюшню и остановилась. Затем стала сползать с лошади. И тут ноги Сэм запутались в поводьях. Она потеряла равновесие, вцепилась в Эхо, но не удержалась и рухнула к ногам тети Мэри.
— О-ой! — завыла Сэм.
Эхо склонилась к ней и ласково обнюхала девочку, но это не избавило Сэм от чувства стыда. Лицо ее пылало, и, поднимаясь на ноги, она постаралась сделать вид, что ей совсем не больно.
Она изо всех сил старалась не заплакать. Уголком глаза она уловила, что Бетани пытается скрыть усмешку. И тут, приплясывая, вошел Томас.
— Алис, тебе звонила по телефону какая-то девочка. Она оставила сообщение, — сказал он тоненьким веселым голоском.
Сердце Сэм подпрыгнуло. Это, наверное, Алекс. Больше никто не мог ей позвонить.
— Алекс, ты в порядке? — спросила тетя Мэри. По ее голосу нельзя было сказать, что она очень взволнована. Сэм разлепила губы и как можно более естественно сказала, что все прекрасно. — Тогда я присмотрю за Эхо. Можешь идти. — И тетя Мэри, взяв поводья, увела лошадь.
А Сэм вприпрыжку побежала в дом. Ей и в голову не пришло, что она сама должна была бы расседлать Эхо и поставить ее в стойло.
И вот она набрала номер, который так тщательно записал Томас. Раздалось четыре гудка, потом пять, потом шесть. Она уже собиралась повесить трубку, когда ответил дрожащий старческий голос:
— Джордж Карр слушает.
Сэм даже попятилась. Кто это такой, Джордж Карр?
— А… а Сэм у вас? — помолчав немного, спросила она.
— Нет, сейчас ее нет. Она пошла к Трюбладам. Я их сосед. Она вернется сюда завтра утром. Вот и позвони тогда, Сэм. Вы сможете свободно поговорить. До свиданья.
Старый надтреснутый голос хихикнул, и связь прервалась.
Сэм тупо смотрела на телефонную трубку в своей руке. Почему-то она почувствовала
Вот что! Он назвал ее Сэм! И у нее запрыгало сердце.
— Что случилось, Алис? — спросил Том.
Сэм посмотрела на его сияющую мордашку:
— Ничего особенного. — Но ни она сама, ни Томас в это не поверили.
— Я все равно разузнаю, — пробормотал Томас. — Я всегда все узнаю.
Этой ночью Сэм не тосковала по дому, но зато каждый мускул ее тела ныл от боли. Теперь Сэм уже не знала, захочет ли снова ездить на Эхо. А может так получиться, что у нее вообще больше не будет такой возможности. Мысли крутились и крутились, как белки в колесе. Что же натворила Алекс? Она что, проболталась об их обмане?
Что сделает тетя Мэри, когда откроется правда?
Сэм в темноте скорчила гримасу.
«Алекс, как ты могла? Как ты могла разболтать нашу тайну? Ведь это не только твоя тайна! Выходит, ты все разрушила…»
На следующее утро, когда все занялись своими делами, Сэм снова набрала телефонный номер.
На этот раз ответила Алекс.
— Привет, Алекс, старушка. Как там, в Лошадином Раю? — сразу же спросила она.
— И ты еще спрашиваешь! Как ты могла? — взорвалась Сэм, с трудом стараясь говорить потише. — Я так и думала, что тебе нельзя доверять!
Алекс вздохнула. Затем посыпала словами:
— Все в порядке. Когда я объясню, ты все поймешь. Мистер Карр умеет хранить тайны. Он говорит, что за свою жизнь уже сохранил множество тайн. И у него в доме, Сэм, нам не нужно будет притворяться.
Сэм глубоко вздохнула и готова была снова кинуться в обвинения, но тут наконец до нее дошло, что сказала Алекс, и ее гнев съежился, словно проколотый воздушный шарик.
— Ну, может, все и в порядке, — сказала она тихонько, хотя ей хотелось кричать.
Томас, который прилип к ней с той минуты, как она подошла к телефону, теперь отошел в сторонку. Но не очень далеко. Услышав, что Сэм громко засмеялась, он снова подобрался поближе и с интересом прислушивался к тому, что Сэм мурлыкала человеку на том конце провода.
— Ты уже привыкла к этому? — спросила она.
Малыш уселся на ступеньке лестницы, чтобы получше слышать. Все было так таинственно. Люди часто пытались утаить от него свои секреты, но он почти всегда доискивался до того, что они пытались скрыть. Когда вчера он подходил к телефону, та девочка сказала:
— Можно позвать Сэм… ой, Алекс, пожалуйста.
Почему?
А потом он видел ее туфли… В них была написана всего одна буква, и это была буква «С».
— Ты подслушиваешь, Томас Грэнтам!