Если покинешь меня...
Шрифт:
– Догадываются, конечно, – подтвердил Стюарт. – Но я не хочу, чтобы они изображали сочувствующих друзей, а в глубине души, удовлетворенно улыбаясь, думали: «Разве я не говорил!»
– А почему это они так будут думать? – спросила Клэр, останавливаясь и поднимая глаза на Стюарта.
– Потому что они действительно так говорили, – ответил ее муж.
– Что говорили? – ничего не понимая, вопрошала Клэр. – Ну почему ты все время говоришь загадками? – рассердилась она.
– А почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – не сдержался Стюарт.
– Ох,
– Я говорю о том, – медленно, с расстановкой начал он объяснять жене, – что все эти светские бабы в Бостоне умирают от желания показать, как они сочувствуют мне и как хорошо все понимают. А если я позволю им это, то эти коровы обязательно мне напомнят, что предупреждали меня на твой счет. Да и мужчины этих баб не лучше.
Клэр от изумления открыла рот.
– Твои друзья предупреждали тебя на мой счет? – выдохнула она. Возмущение начало брать верх над удивлением.
– Ну, я бы не стал называть их друзьями. Однако все эти старые зануды, которые сейчас находятся в этом доме, делая вид, что очень переживают за меня, предупреждали, что, как только кончится война, ты бросишь меня и уедешь в Саванну. Ты, конечно, сыграла им на руку, их предсказания сбылись, но я не хочу выслушивать от них, что они меня предупреждали. Теперь тебе понятно?
Клэр кивнула, искренне расстроенная тем, что своим поведением доставила Стюарту столько неприятностей. На самом деле ей в этой ситуации очень повезло. Если не считать одиночества, на которое она себя обрекла, спрятавшись ото всех в доме на Луисбург-сквер, ей не надо было проявлять мужества и со спокойным лицом выдерживать натиск сплетен и пересудов. Все это выпало на долю одного Стюарта.
– Прости, пожалуйста, – прошептала она, вдруг очень остро ощутив свою вину. – Я не хотела доставлять тебе неприятности своим уходом. Наоборот, я хотела уйти, чтобы ты чувствовал себя свободнее.
– Твой уход сейчас, – сказал он устало, – только усугубит положение. Клэр, все видели тебя там, и если ты вдруг исчезнешь, то дашь им новый повод для сплетен.
– Но, Стюарт… – Она еще пыталась сопротивляться, хотя уже знала, что он победил.
– Послушай, Клэр, – вздохнул молодой человек, – я не знаю, кто подстроил нашу встречу, но, когда Гренита и Уилл попросили меня быть шафером у них на свадьбе, я согласился при условии, что тебя тут не будет.
Клэр вдруг судорожно вздохнула, удивляясь, что его слова причинили ей такую боль, хотя она сама поставила такое же условие.
– Думаю, – произнесла она, – что все это подстроила Гренита. Я ведь тоже согласилась прийти, только если не будет тебя.
К ее неподдельному изумлению, Стюарт внезапно рассмеялся.
– Что тут смешного? – обиделась Клэр.
– Что смешного? – переспросил Стюарт. – А то, что единственный вопрос, который не вызывает у нас с тобой разногласий, – это наше обоюдное нежелание видеть друг друга. Вот нас и заставили встретиться.
– Да, – кивнула Клэр и совершенно спокойно
– Предлагаю вернуться в дом, – сказал Стюарт, – выпить шампанского и съесть большой кусок торта. И будь я проклят, если не сумею заставить этих сплетников и их баб думать, что мой брак – самый счастливый на всем Восточном побережье. Клэр, если тебя хоть чуточку волнует моя жизнь, ты мне поможешь, ладно?
– Хорошо, – вскинув голову, согласилась Клэр. – В конце концов, я обязана тебе столь многим.
К ее удивлению, Стюарт вдруг поднес к глазам ее левую руку и посмотрел на кольцо с бриллиантом и рубинами.
– Ты все-таки носишь обручальное кольцо, – с удовлетворением вздохнул он.
– Не то, которое имеет значение, – ответила Клэр. – Настоящее кольцо я сняла уже давно.
Внимательнее приглядевшись к ее руке, Стюарт увидел, что, действительно, на ее пальце нет того дешевого кольца, которое он надел ей во время свадьбы в Саванне. Он медленно отпустил ее руку и отвел глаза, чтобы она не увидела, как ему больно. Но она увидела, и на какое-то мгновение Клэр показалось, что у нее не хватит сил вернуться с ним в дом новобрачных, не хватит сил провести весь вечер рядом с ним после всего того, что произошло между ними.
– Стюарт, – упавшим голосом спросила она, – сколько я должна там оставаться?
– Хотя бы на пару танцев, – нахмурился он, восприняв ее вопрос как нежелание находиться рядом с ним даже в течение одного вечера. – Тебе будет трудно это выдержать?
«Нет! – вспыхнуло у Клэр в мозгу. – Это будет совсем не трудно! – хотела она закричать. – Это будет настолько легко, что даже страшно!»
– Нет, – испугавшись за себя, все же сказала она. – Думаю, что нет, – тише повторила Клэр, надеясь, что он не слышит, как у нее колотится сердце. – Но только пару танцев и один кусочек торта. Потом я уйду домой.
– Согласен, – кивнул Стюарт. Он опять взял ее под руку и повел в дом. – Мне тоже не хочется затягивать наше пребывание здесь на весь вечер.
При этом язвительном замечании у Клэр на глаза навернулись слезы. Но она собрала последние силы и мило ему улыбнулась.
– Вот так-то лучше, – проговорил Стюарт. – По крайней мере нам обоим теперь понятно, как мы относимся друг к другу.
– О, можешь не беспокоиться, – сказала Клэр, усилием воли сохраняя милую улыбку. – У меня давным-давно не осталось сомнений насчет того, как я к тебе отношусь.
28
Это был самый прекрасный, но одновременно самый горький вечер в жизни Клэр. Поднимаясь по ступенькам к входу в дом, Стюарт взял ее под руку, но Клэр тут же резко отстранилась. Стюарт сердито посмотрел на жену:
– Черт возьми, не вырывайся! – прошипел он. – Я понимаю, что тебе неприятно мое прикосновение, но совсем не обязательно показывать это всем вокруг!
Покаянно кивнув, Клэр просунула руку ему под локоть.
– И, черт побери, Клэр, улыбайся, – добавил молодой человек.