Если покинешь меня...
Шрифт:
Было уже давно за полночь, когда скрипач из оркестра встал и объявил:
– Последний танец, леди и джентльмены!
Он поднял скрипку, взмахнул смычком, и медленная красивая мелодия поплыла по полупустому залу, в котором оставалось лишь несколько гостей.
Не говоря ни слова, Стюарт привлек к себе Клэр. Было уже поздно, они оба устали… Но супруги понимали, что это, возможно, последний вальс, который они танцуют вместе. Они медленно двигались в такт музыке, все теснее прижимаясь друг к другу. Они были так поглощены своими мыслями и друг другом, что почти не заметили, как музыка закончилась. Очнулись они лишь тогда, когда гости разразились
29
Наступил день отъезда. Клэр стояла в гостиной у окна и смотрела, как два здоровенных грузчика складывают ее вещи в большой фургон. В руках она мяла листок бумаги. Итак, сегодня Клэр действительно уезжает. Все мучения последнего года наконец-то уйдут в прошлое.
Расправив скомканную бумагу, молодая женщина в тысячный раз прочитала послание своего адвоката.
«Дорогая миссис Уэлсли!
Ваше прошение о разводе удовлетворено, бумаги готовы и ждут Вашей подписи.
Будьте, пожалуйста, в моей конторе 19 июня, в понедельник, в три часа пополудни, чтобы подписать документы.
Если Вы предпочитаете другой день или час, пожалуйста, сообщите мне.
Со вздохом Клэр опять выглянула в окно. Какое прекрасное летнее утро! Женщина подумала, что по иронии судьбы ей приходится уезжать именно в такой замечательный солнечный день. Уж лучше бы на улице бушевала буря. «Хотя нет, – решила Клэр, – буря тоже была бы некстати. Все бури остались позади. Но день должен быть серым и скучным. И холодным». Горько улыбаясь, Клэр отвернулась от окна. В эту минуту в дверь вошел один из грузчиков.
– Уложено все, что вы сказали, миссис Уэлсли, – объявил он. – Что-нибудь еще осталось?
– Нет, – покачала головой Клэр. – Это все.
– Ну, тогда мы поехали на вокзал, – деловито произнес мужчина. – Вы сказали, южное направление, поезд в пять тридцать? Правильно?
– Да, – со вздохом подтвердила Клэр.
– Ну, тогда ваши вещи будут ждать вас, когда вы приедете, – широко улыбнулся грузчик.
– Спасибо вам за помощь. – Клэр подошла к маленькому столику, на котором лежал ее ридикюль, взяла его и вопросительно посмотрела на грузчика. – Сколько я вам должна?
– Нисколько, мэм, – замотал головой детина. – Все уже оплачено.
– Оплачено? – переспросила Клэр. – Но кем?
– Ну, по-видимому, вашим мужем, – пожал плечами грузчик. – Высокий, хорошо одетый, темноволосый джентльмен? – вопросительно посмотрел он на Клэр.
Та кивнула.
– Ну, значит, это он, – ухмыльнулся грузчик. – Он пришел ко мне пару дней назад и заплатил за работу вперед.
Клэр застыла неподвижно, потрясенная тем, что Стюарт умудряется предвосхитить каждый ее шаг.
– А вам случайно не известно, – придя в себя, осторожно полюбопытствовала она, – откуда мой муж узнал, что я собираюсь нанять именно вас?
– Извините, не знаю, – удивленно ответил грузчик. – Могу только сказать, что он пришел и оплатил мне и моему напарнику весь рабочий день, поэтому если вам тут еще чего-нибудь надо, то мы с удовольствием…
– Нет, – слабо улыбнулась Клэр. – Больше ничего не нужно.
– Тогда – спасибо, что наняли нас. – Тряхнув головой,
Клэр вышла на порог дома и смотрела, как фургон движется по улице. Потом она вернулась в холл, медленно закрыла двери и остановилась посреди гостиной, бездумно глядя на затянутую чехлами мебель. Значит, Стюарт заплатил грузчикам. Он и об этом подумал. Клэр сталкивалась с этим всю последнюю неделю, когда бегала по городу, чтобы оплатить счета. Ее портниха, ее бакалейщик, даже ее адвокат – все сообщали ей, что она ничего им не должна, что счета ее полностью оплачены мистером Уэлсли. Но больше всего Клэр поразило уведомление из Бостонского банка. В нем сообщалось, что ее счет в размере пятидесяти тысяч долларов переведен на ее имя в банк Саванны. Пятьдесят тысяч долларов! В уведомлении также говорилось, что все налоги на недвижимость, какой является дом Клэр в Саванне, уплачены, причем даже вперед.
Клэр немедленно села и написала Стюарту письмо, в котором сообщила, что высоко ценит его великодушие и щедрость, однако столь крупных денежных сумм принять от него не может. Ответа на свое письмо Клэр так и не получила.
Бросив взгляд на часы, стоявшие на каминной полке, молодая женщина стряхнула с себя оцепенение и поспешила наверх, чтобы переодеться в дорожный костюм. Она дошла уже до середины лестницы, когда услышала стук в дверь. Клэр опять спустилась, подбежала к двери, открыла ее – и заулыбалась, увидев на пороге Луизу Олькотт.
– Я не вовремя, Клэр? – смущенно спросила писательница.
– Нет-нет, все нормально, – солгала Клэр. – Входите.
Луиза нерешительно улыбнулась.
– Я займу у вас всего минутку, – нервно комкая перчатки, отозвалась она. – Я видела сегодня утром, как грузили ваши вещи. Вы отправляетесь в путешествие?
– Не совсем. Я уезжаю обратно в Саванну, – призналась Клэр.
– Я, в общем-то, так и думала, – кивнула Луиза. – А раз вы уезжаете, то, мне кажется, я должна вам кое-что рассказать.
С любопытством посмотрев на приятельницу-соседку, Клэр поспешно проводила ее в гостиную.
– Прошу прощения за беспорядок, – сказала молодая женщина, сдернув с кресла чехол и швырнув его на стул.
– Конечно, – рассеянно ответила Луиза. – Я понимаю.
Она села и глубоко вздохнула.
– Я знаю, что вам некогда, поэтому сразу приступлю к делу. Вы помните тот день, когда мы с вами впервые встретились в парке? Я вам сказала тогда, что люди, живущие на одной маленькой улице – ну, как мы здесь на Луисбург-сквер, – всегда в курсе того, что творится у соседей.
Клэр молча кивнула.
– Ну так вот, – со вздохом продолжила Луиза, – вы не исключение. Все вокруг знают, что вы с мистером Уэлсли…
– Разошлись, – подсказала Клэр.
– Да, – смущенно кивнула Луиза, – разошлись. Я не знаю, что произошло между вами, да и не мое это дело, но вот уже несколько месяцев я думаю о том разговоре, который состоялся у меня однажды с вашим мужем.
– У вас был разговор со Стюартом? – разволновалась Клэр. – Обо мне?
– Ну, не совсем. – Луиза судорожно вздохнула, сжав пальцы так, что побелели костяшки. – Господи, как это ужасно! Я вынуждена повторять то, что мне было сказано в конфиденциальной беседе! Но я оправдываю себя тем, что, вероятно, это важно для вас и вам необходимо это знать. Я не была уверена, стоит ли мне рассказывать вам об этом, но сегодня утром, увидев ваши чемоданы, я решила, что стоит.