Если башмачок подойдет…

Дрейк Оливия

Он подвернул лампу, взял Аннабелл за руку и вывел ее из кабинета, заперев за собой дверь.

Когда они рука об руку шли по темному коридору, Аннабелл попыталась понять, почему ей так не нравится идея во всеуслышание объявить об их столь важном решении прямо сейчас.

– Разве обязательно сообщать эту новость сегодня? Почему мы не можем пока хранить ее в секрете?

Он удивленно взглянул на нее.

– Зачем же ее скрывать? Я хочу, чтобы весь свет знал, что ты моя невеста.

– Они узнают об этом достаточно скоро. – Чтобы успокоить

его, она погладила его по щеке. – Саймон, ты не должен забывать, что я всего лишь гувернантка. Хуже того, я ничего не знаю о своей семье. Из того, что мне известно, я вполне могу оказаться внебрачной дочерью разбойника с большой дороги. И поскольку люди в этом бальном зале судят всех в первую очередь по их родословной, многие сочтут меня охотницей за состоянием.

– Пусть только попробуют, – решительно заявил он. – Я им живо вправлю мозги.

– Я не сомневаюсь, что ты защитишь меня. Но я не хочу испортить этот чудесный вечер сплетнями и дурными пересудами. Он слишком особенный для нас. – Чувствуя, что он готов уступить, она добавила: – Кроме того, есть человек, который должен первым узнать об этом.

Лукавая улыбка тронула его губы.

– Николас?

Аннабелл утвердительно кивнула.

– Он был страшно расстроен, что не увидит бала, и я обещала ему, что приду в полночь с угощением и разбужу его. Он спросил, не придешь ли и ты тоже. Ты придешь?

Саймон схватил ее в объятия и поцеловал в лоб.

– Все будет так, как ты пожелаешь, любовь моя. Но сначала мы потанцуем. Я на этом настаиваю.

– Да. О да.

Они поспешили в бальный зал и обнаружили, что все танцоры уже собрались и пребывают в ожидании. Аннабелл беспокоилась, что они пропустят начало танца, но Саймон уверил ее, что музыканты не начнут играть последний танец до его прибытия. Когда они ступили на танцевальную площадку, по залу прокатился глухой гул. Многие гости удивленно уставились на них, дамы перешептывались, прикрывшись веерами.

Мельница слухов уже была запущена на полную мощность.

Аннабелл высоко подняла голову, и они заняли позицию для вальса. Саймон тесно прижал ее к себе. Когда она положила руку к нему на плечо, сапфир на ее пальце ярко блеснул в свете свечей. Заметит ли кто-нибудь из гостей, что у нее теперь появилось кольцо? Станут ли они спрашивать друг у друга, было ли оно у нее в начале вечера?

Пусть интересуются. Она не собирается их просвещать. Сегодняшний вечер только для нее и Саймона.

Как только музыканты заиграли, он улыбнулся ей, и весь остальной мир мгновенно исчез. Она больше не замечала ни толпу зевак, ни другие пары на танцевальной площадке. Существовали лишь они двое, кружащиеся по залу под музыку. Впервые она почувствовала себя свободной немного заигрывать с ним, подобно остальным леди и джентльменам.

– С вами гораздо приятнее танцевать, милорд, чем с девочками в академии, где я выросла.

– Как утешительно слышать, что мое искусство выигрывает в сравнении с умениями девочек-подростков.

Аннабелл

рассмеялась.

– Я бы сказала вам больше, насколько вы совершенны, но это вскружит вам голову, и тогда жить с вами будет совершенно невозможно.

Посреди их шуточного разговора выражение его лица вдруг стало напряженным.

– Я с нетерпением жду момента, когда мы станем жить вместе, Аннабелл. Ты знаешь, как сильно я хочу этого?

Пылкое обещание в его серых глазах разожгло в ней огонь предвкушения. Она ощущала его каждой клеточкой своего существа – неистовое стремление быть его женой. Дождется ли он брачной ночи, чтобы соблазнить ее? О, она очень надеялась, что нет. Как же это не подобало леди – испытывать столь безумное желание, чтобы он затащил ее к себе в спальню и делал с ней все возможные непристойности.

В конце танца он склонился к ней и прошептал:

– Я добуду угощение. Иди наверх в детскую и жди меня. Нас не должны видеть уходящими вместе, иначе пострадает твоя репутация.

Аннабелл подозревала, что ее репутация уже находится под большим вопросом в глазах многих присутствующих. И когда они оба исчезнут, не сложат ли люди два и два вместе в любом случае?

И все же его стремление защитить ее было очень приятно. Когда он направился в столовую и она подошла к парадной двери, Аннабелл была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на тех, кто неодобрительно посматривал на нее. Она была помолвлена с самым потрясающим, самым благородным мужчиной во всей Англии. Мужчиной, который ее любит настолько, чтобы признавать свои ошибки и исправлять их. С мужчиной, который откровенно признался в своей любви к ней. Это все еще казалось ей чудесным сном. Наверное, кто-то должен ее ущипнуть.

Она не смогла удержаться и взглянула на кольцо с сапфиром. Каким весомым оно ощущалось на ее пальце и все же каким совершенным. Как знак любви Саймона, оно было более ценным для нее, чем все сокровища короны. Когда Аннабелл снова подняла взгляд, толпа гостей расступилась, и она оказалась лицом к лицу с леди Данвилл.

Та тоже смотрела на руку Аннабелл.

Леди Данвилл вздернула подбородок и смерила Аннабелл таким злобным взглядом, что от него могло бы свернуться молоко. Она сказала что-то стоявшей рядом полной даме, и та неодобрительно покачала головой.

Хотя леди Данвилл очень не нравилась Аннабелл, девушка искренне посочувствовала этой женщине. Каким тяжким ударом, должно быть, стало для нее полное крушение ее планов относительно дочери из-за простой гувернантки.

Но у жалости есть свои пределы. Аннабелл сохраняла невозмутимое выражение лица, пока не вышла из бального зала. Затем ее бодрое настроение одержало верх, и она с улыбкой проследовала по полутемным коридорам и вверх по лестнице в детскую.

В классной комнате было темно, и девушка зажгла свечу от тлеющих угольков в камине. Направляясь к комнате Николаса, она решила, что будет уместно предупредить няню о приходе Саймона.