Если башмачок подойдет…
Шрифт:
Их слишком короткий роман подошел к концу.
Не желая предаваться горю, Аннабелл взяла бокал шампанского с серебряного подноса, предложенного лакеем. Она прошла к рядам позолоченных кресел в одном конце длинного зала, где собрались в основном матроны, чтобы посплетничать. Усевшись в заднем ряду, девушка завела разговор с пожилой леди, которая, как ей удалось узнать, была гувернанткой, принявшейся сразу же одолевать ее жалобами на свое пошатнувшееся здоровье. К тому времени как музыканты взяли первую ноту, Аннабелл уже знала все о мучивших женщину люмбаго,
Он был косноязычным тучным джентльменом, но Аннабелл рада была воспользоваться возможностью присоединиться к остальным гостям на танцевальной площадке. Аннабелл умела танцевать со времени ее работы в Академии миссис Бакстер, потому что ей часто приходилось помогать девочкам на уроках танцев. Но еще никогда ей не выпадало случая самой принимать участие в столь блистательном событии. Даже на том званом ужине много недель назад она играла на пианино в углу, в то время как все остальные танцевали.
В течение вечера Аннабелл удалось потанцевать с несколькими другими джентльменами, и она вполне была этим удовлетворена. Она упорно отказывалась искать взглядом Саймона. Однако время от времени замечала его, любезничавшего с чередой молодых дам. Она стояла одна у края толпы, когда увидела его с леди Луизой.
Это был вальс, и Саймон обнимал изящную талию девушки, когда они кружились по площадке. Леди Луиза была похожа на ангела в своем белом воздушном платье. Бриллиантовая тиара сверкала на ее белокурых локонах. Несмотря на непоколебимое решение Аннабелл веселиться, это зрелище ранило ее, как удар кинжала в сердце.
Саймон заявил, что леди Луиза – лишь друг семьи. Но Аннабелл вовсе так не казалось. А скорее всего, призналась она себе, тут просто ревность. Ей самой хотелось бы находиться в его объятиях.
– Они прекрасная пара, не правда ли? – произнес голос позади нее.
Аннабелл обернулась и увидела леди Данвилл, взиравшую на нее с высокомерной ухмылкой.
– Кого вы имеете в виду? – холодно спросила Аннабелл.
– Не притворяйтесь скромницей, мисс Куинн. Вы отлично знаете, что я говорю о лорде Саймоне и моей дочери.
Аннабелл не собиралась тушеваться перед этой женщиной.
– Я не из робких, миледи. И всегда полагаюсь на собственное мнение.
Леди Данвилл презрительно поджала губы.
– Тогда я поступлю точно так же. Вам следует знать, что мать Саймона и я планировали поженить их, как только Луиза родилась.
– В самом деле? Как странно в таком случае, что он все еще не сделал ей предложения.
Ноздри леди Данвилл гневно раздулись на ее аристократическом лице.
– Ах вы, наглая девчонка! Вы собираетесь утверждать, что он не собирается этого делать?
– Вовсе нет. Мне не известны его тайные помыслы. Как и вам. Он сделает свой выбор независимо от нас.
– Возможно, вы надеетесь, что он выберет вас своей невестой? У вас совсем нет стыда, раз вы метите так
– Я такая же леди, как любая другая здесь. Может, даже в гораздо большей степени.
Повернувшись, Аннабелл пошла прочь от женщины, задыхавшейся от злости, словно вытащенная из воды рыба. Девушке внезапно стало душно, ей ужасно захотелось сбежать. Хватит с нее этих надменных аристократов. Она присоединится к обслуживающему персоналу, справляющему праздник под открытым небом.
Как было заведено на Самайн, все гости привезли с собой собственных слуг. Слуги по очереди прислуживали на балу, так что каждый имел возможность поучаствовать в шумном веселье во дворе.
Но когда Аннабелл накинула шаль и вышла наружу, она отчетливо поняла, что здесь ей тоже совсем не место. Она остановилась возле поднятой решетки ворот и стала наблюдать за весельем с некоторого расстояния. Вечеринка слуг сильно отличалась от праздника господ. Огромный костер пылал у подъездной дороги, и скрипач наигрывал живую веселую мелодию.
Буйная неистовая музыка возбуждала толпу. Женщины старательно отплясывали, их юбки вихрем вздымались на ветру, в то время как мужчины в звериных масках шутливо гонялись за ними. Аннабелл заметила дородную кухарку в самой гуще веселья, как и нескольких других служанок и лакеев. Время от времени от толпы отделялась пара, направляясь в темноту леса. Аннабелл предпочла не представлять себе, чем они собирались там заняться.
– Весьма возбуждает, не правда ли?
Аннабелл ахнула от неожиданности, потому что мужчина, стоявший рядом, казалось, возник из ниоткуда. Он был одет небрежно, со свободно завязанным галстуком, наподобие простого работника.
– Мистер Тремейн! Что вы здесь делаете?
– Лорд Саймон не прислал мне приглашения на бал. Поэтому я подумал, что лучше прийти и посмотреть на пирушку слуг, чем пропустить все веселье. Отмечая праздник Смерти, они не утруждают себя условностями.
– Это заключительное празднество перед наступлением темного времени года, – сказала она. – По крайней мере так мне описывали Самайн в кухне. Но я не понимаю, почему некоторые из мужчин надели маски.
– Считается, что в эту ночь завеса между этим миром и следующим становится особенно тонкой. Костюмы предназначены для того, чтобы сбить с толку любых злых духов, пробравшихся сюда из потустороннего мира в попытке завлечь кого-либо из нас и привести к безвременной кончине.
Дрожь пробежала по коже Аннабелл.
– Откуда вы это знаете?
– От Персиваля Бантинга, конечно. Этот эрудит ни о чем другом не говорил в приходе, кроме всякой чепухи о друидах. Поэтому очень хорошо, что сегодня ночью он заперт в камере. Это означает, что он не сможет отметить сегодняшнее событие обычным для него образом.
Аннабелл пристально посмотрела на помощника викария.
– Обычным образом?
Свет костра отбрасывал резкие тени на лицо мистера Тремейна, и оно выглядело так, словно на нем была маска пришельца из загробного мира.