«Если», 2011 № 12
Шрифт:
Взлетела красная ракета.
— Бегом, мать вашу! — Джейсон подставил плечо раненому Флэнегану, поднажал, заставляя того быстрее переставлять ноги. Рядовой заныл, но прибавил ходу. — Бегом, бегом, братцы! Иначе мы покойники!
И снова под покровом светящегося тумана грянули пушки. Засвистели в воздухе многотонные снаряды. Едва-едва рейнджеры успели унести ноги, как артиллерия «Небраски» прошлась огневым валом по «логову», ровняя с землей все, что только можно было сровнять.
Светящийся туман растаял. На бухту опустился мрак, перед которым пасовал
В воронках от взрывов стояла вода. В воде отражались звезды. Тускло поблескивали обломки механизмов. Над многими из них все еще клубился дым.
Изрядно помятая, но целая кабина вражеской машины лежала на боку. Лап и хвоста не было, на песок вытекла изрядная лужа машинного масла.
Джейсон поставил половину людей перед кабиной полукольцом, вторую половину загнал на броню. Верхние сегменты, похожие на жесткие крыльца майского жука, шатались.
— Ну-ка, навались!..
Сегменты со скрипом пошли вверх, из кабины хлынул дым. Раздался звук, как будто кто-то громко сморкнулся.
— Осторожнее, ребята! — Джейсон перехватил факел левой рукой, правой вынул из кобуры револьвер. — Давайте чуть назад…
Клубы дыма поредели. Рейнджеры, выставив винтовки и факелы, склонились над машинистом.
Гигантский слизень походил на язык не первый день страдающего от жажды человека. Некогда жирный и лоснящийся, теперь — сухой, покрытый зеленоватым налетом, с гнойными трещинами в верхней части туловища. Со всех сторон его окружали приборы, так что развернуться внутри кабины было решительно невозможно. Джейсон в первую секунду подумал, что машинист издох, изжарился, точно индейка в духовке. Но в следующий миг тварь выгнулась дугой, и рейнджеры увидели: около дюжины штырей с обеих сторон пронзают ее бока. Штыри шли от приборов, похожих на малые помпы. Поршни помп поднимались и опускались, туловище умирающего слизня содрогалось.
Похожая на человеческий череп голова была повернута к лейтенанту.
— Кто, черт тебя дери, ты такой? — пробормотал Джейсон.
— Ты… такой… — эхом пробулькал слизень, затем улегся в свою нишу среди приборов и обмяк. Помпы издали долгий всхлип, поршни замерли.
На «Небраске» кто-то вновь истерично рассмеялся, потом хлопнул револьверный выстрел, и смех оборвался…
— Как вы находите свою новую лабораторию?
— Благодарю, генерал. Помещение выбрано превосходно… — Тесла помолчал, затем добавил с искренним раскаянием: — Генерал, я идиот, я обязан был предусмотреть, что экипаж «Небраски» может пострадать. Эфирные потоки имеют высокую энергию, а человеческий мозг — орган хрупкий. Я должен был позаботиться о защите.
— Эта потеря ужасна, господин Тесла, — согласился генерал. — Но ни одна война не обходится без жертв. А эти моряки, сэр, были настоящими американцами. Вечная им память! Если бы не они, жертв могло оказаться во много крат больше. Полагаю, что с этим врагом невозможно было договориться.
— Вторжение остановлено, я полагаю?
Синклер
— Да, на этот раз нам повезло. Машины уничтожены, и та погань, которую машинисты занесли на наши земли — красные мхи, грибки, букашки, — вымерла подчистую.
— Полностью? — Тесла поднял брови.
— Комиссия заключила, что чужеродную жизнь истребила ветряная оспа. Через Апалачиколу следовали эшелоны с беженцами, многие дети были больны. Я вообще-то мало верю нашим яйцеголовым, ведь во время кампании от них проку не было никакого… Но какова ирония судьбы, сэр: двести лет назад англичане изводили индейцев апалачи, подбрасывая им в селения вещи, зараженные ветрянкой.
— Какой стыд, — Тесла покачал головой. — Ваша комиссия, генерал, пришла к каким-либо выводам относительно машин врага и их машинистов?
— Теория весьма сырая, — Синклер поморщился. — Где-то далеко, весьма вероятно на иной планете, жила технологически развитая раса. Они использовали машины так часто и повсеместно, что постепенно между ними возникли отношения, вроде симбиотических связей. Чем дальше, тем хуже. Живя в этом симбиозе, существа потеряли духовность, а возможно — и облик. Их устремления постепенно становились проще, в конце концов, возобладали базовые инстинкты.
— Но они были в состоянии поддерживать технологию на достаточном уровне, — вкрадчиво вставил Тесла.
— Да, вот и полагаю, что этой теории грош цена! Председатель комиссии лично сказал мне такую вещь… Наши высшие насекомые — пчелы, осы, муравьи — тоже умеют создавать относительно сложные структуры. Для этого им нужно не так уж много ганглий. Наши пришельцы строят свои машины, не опираясь на разум, а подчиняясь инстинктам. Они колонизируют планеты, как дикие пчелы, что обживают подходящие дупла. Ни одной искры разума. И все-таки они были близки нам биологически, вы не находите? Машинисты использовали тела людей и животных в качестве питательной среды для себя и этих своих мелких паразитов… Вы утверждали, что современные марсиане погрязли в гордыне и заботах о сохранения вида. Быть может, присмотрев в телескопы нашу Землю, они отважились на решительный шаг?..
Тесла хмыкнул.
— Какая жалость, что ваша комиссия лишилась возможности исследовать «логово». Было бы любопытно взглянуть на летательный аппарат, на летающую Психею, что доставила этих страшных и удивительных существ на нашу планету.
— Один шустрый лейтенантик утверждает, что в логове он не увидел ничего похожего. Говорит, там было много ям и свежая земля горами. Но не из-под земли же они появились?
— Мне показалось, вы не отбрасываете версию, будто эти механизмы могут быть божественными мстителями индейцев апалачи.
Синклер поднялся.
— Я всего лишь военный инженер, я не имею права оспаривать выводы научной комиссии. Из-под земли, подобно личинкам, или из мирового пространства… Войска прочесывают северную часть Флориды. Если летательный аппарат где-то спрятан, то мы его найдем. Вот и все, что я хотел вам рассказать. Наш страшный враг был побежден кораблем Теслы и добит земными микроорганизмами. Так что в вашей, простите, боязни микробов есть резон, — Синклер улыбнулся. — Чаще мойте руки, и долгих вам лет плодотворной работы!