«Если», 2011 № 12
Шрифт:
— Всенепременно, господин генерал, — Тесла проводил Синклера до дверей. — Доброго пути!
В кабинете изобретателя на письменном столе стоял террариум: параллелепипед со стенками из толстого стекла. Внутри возилось механическое создание на четырех лапах и с длинным хвостом.
Тесла постучал ногтем по стеклу, механическая ящерка заметалась от стенки к стенке.
— Бог создал машину, — сказал изобретатель, любуясь блеском металлических чешуек, — машина создала человека. Человек погубил человека. Машина пришла создать нового человека и новую среду. Машину погубили микробы — дьявольские порождения, будь они прокляты! Человек волен губить человека дальше. До тех пор, пока Бог не создаст новую машину.
Запертый в стенах
Тесла еще раз постучал ногтем по стеклу, улыбнулся. Затем встал, открыл окно. В кабинет ворвались звуки Восьмой-авеню: стук копыт, шум бесконечного человеческого потока, звонкие голоса разносчиков газет, музыка с летней площадки ресторана, что располагался напротив отеля.
Близился час заката. Небоскребы вест-сайда, отражая последний свет уходящего дня, стали красными, как утесы недосягаемого Марса. Людской поток продолжал гомонить на все голоса и струиться по тротуарам в обе стороны, не обращая внимания на происходящие с городом метаморфозы.
Тесла захлопнул окно, задернул шторы. Звуки улицы словно отсекло гильотиной. Стало тихо. Были слышны лишь ход настенных часов, потрескивание остаточного электричества в экспериментальном генераторе, который Тесла собрал прямо в номере отеля, и еще ноющий звук на одной высокой ноте.
Над настольной лампой кружила мошкара неприятного розового цвета.
Тесла сел за стол, рассеянно просмотрел синьки с новыми чертежами. Потом опять постучал пальцем по террариуму.
— Ну что, бесенок… Поработаем? Поведай мне о месте, где такие, как ты, появляются на свет… — он улыбнулся, а затем продекламировал, подняв брови:
И где же вы, сосцы природы, — вы, Дарующие жизнь струею благодатной, Которыми живет и небо, и земля, К которым рвется так больная грудь моя? Вы всех питаете — что ж тщетно жажду я?Иэн Маклауд
Холодный шаг вовне
По лужайке безымянного леса в отдаленной части великого города-острова Гезира [5] перемещалась фигура. Порой, описывая мечом сверкающие дуги, она двигалась бесшумно. А иногда издавала ужасающие вопли. Стоял самый полдень разгара лета, деревья и трава на поляне так и блестели. Фигура тоже блестела. Постичь систему ее движений было затруднительно. То она оказывалась здесь, то там. Между появлениями она словно исчезала. Когда же фигура наконец остановилась, опустив меч и поникнув головой, стало ясно, что это не совсем человек и что существо утомлено и разгорячено.
5
Гезира, или Джазира, по-арабски — «остров». (Здесь и далее прим. перев.)
Бесс из Церкви Воительниц присела на корточки. По латам ее брони — покрытым зелеными пятнами, дабы сливаться с местностью, — обильно струился пот. Руки-ноги ныли от боли. Голова гудела под тяжелым покровом хитина и металла. Она оглядела окружающий ее изгиб леса: не появится ли оттуда что-нибудь. Бесс находилась здесь вот уже многие недели — вполне достаточно, чтобы вновь выросла
Она бросила взгляд поверх Гезиры, изгибавшегося под отраженным блеском Сабила [6] . Там, уходя на восток и в отдалении забирая вверх, нависали безмятежные коричневые пятна фермерских островов Безветрия. В другой стороне блестела сизая дамба Плавающего океана. А немного ближе, вырисовываясь в размытой дымке над лесом, лежал легендарный Остров Мертвых. Но она знала, что ни в одно из этих мест ее не вызовут. Интеллекты Церкви направили ее на эту поляну. И пока не объявится ее враг — неважно, в каком обличье или форме, — пока не настанет момент убийства, все, что ей оставалось делать, это тренироваться. И ждать.
6
Сабил на арабском языке означает место или здание с бесплатной свежей питьевой водой.
Меж тем что-то говорило ей: она уже не одна. Пальцы ее вновь сомкнулись на эфесе меча. Бесс раскрыла сознание и высвободила чувства. В сумраке кромки леса что-то двигалось, маленькое и быстрое. Осторожно, но хищнически. Если бы у нее на затылке остались волоски, то непременно встали бы дыбом. И еще она задрожала бы, если бы в послушничестве не усвоила, что напряжение является частью энергии убийства и потому должно быть заново поглощено.
Медленно и устало Бесс выпрямилась в блеске залитых потом лат. Она даже позволила себе покачнуться. Усталость была неподдельной, и потому изображать ее было нетрудно. К тому времени она уже точно знала, что из-за кромки леса за ней наблюдают.
Лезвие меча сверкнуло за крохотную часть мига до самого движения. Потом еще раз. Бесс скользила по безмятежному лугу. Вот она там. И вот уже нет. Она оказалась под деревьями, быть может, через какую-то долю секунды после того, как поднялась с корточек. В вихре от последнего взмаха меча опускались три срезанных листочка, и перед ней вжималось в землю маленькое двуногое существо. Оно выглядело юным, принадлежало, скорее всего, к человеческому роду и, вероятно, было женского пола, хотя из одежды на нем оказался лишь грязный лоскут, обернутый вокруг бедер, и совсем не походило на того неприятеля, которого Бесс так ждала, дабы наконец-то закончилось дежурство. Какая-то крупная лесная крыса. Однако при ее появлении существо и не подумало скрыться в зеленой тьме, даже теперь, когда три листочка достигли земли. Существо держало, с некоторым подобием угрозы, небольшой, но древний лучевой пистолет. Еще действует: до Бесс доносилось размеренное гудение его батареи.
— Если попытаешься выстрелить из этой штуки… — объявила она, придав голосу как можно больше властности, — то умрешь. — Конец фразы она буквально прогрохотала.
— А если нет? — Маленькое существо отступило, но все еще помахивало пушкой. — Может, я в любом случае умру, а? Ты воительница, и убийство — это все, что ты умеешь.
Лицо Бесс — по крайней мере та его небольшая часть, что виднелась из-под панцирной маски, — дрогнуло. Впервые покинув чугунные стены Церкви и двинувшись в своей коляске через Гезиру три маулида [7] назад, она обнаружила, что все, кто не имеет отношения к ее ремеслу, чаще всего держат воительниц едва ли не за бесчувственных вестников смерти. По существу, немногим лучше тех чудовищ, которых их обучают убивать. Не говоря уже о шепотках за спиной о прокисшем молоке, разбитых зеркалах и рожденных уродцах. Или о насмешках и проклятиях…
7
Маулид ан-Наби — в исламе празднование дня рождения пророка Мухаммеда, проводится 12 числа третьего месяца лунного календаря.