«Если», 2011 № 12
Шрифт:
Земля содрогнулась. Поднялась над лесом стена огня; камни, грунт, ветви и расщепленные стволы деревьев разбросало на милю окрест.
Джейсон сжал бинокль.
Недолет, тысяча чертей!
Капрал Гловер встал в полный рост на вершине останца и завертел флажками. Сигнальщик на наблюдательном посту у побережья репетовал указания рейнджеров на броненосец, и там все поняли. Не прошло и минуты, как орудия ахнули снова. Опять с небес донесся хулиганский свист, а потом Оклокони выгнулась, вздыбилась горкой, принимая чудовищную энергию многократного взрыва. Выплюнула в небо столб воды и
Перелет!
Получилась классическая вилка. Следующим залпом «Кентукки» накроет деревню, а вместе с ней и вражеские механизмы — уже наверняка. Комендорам необходимо время, чтобы изменить прицел и перезарядить пушки. Боже, как много времени им нужно!
Шагающие машины покинули деревню. Без суеты прошли сквозь горящий лес и перебрались через свежие воронки. Оказавшись на просеке, двинули в сторону залива, постепенно ускоряясь.
Капрал вновь завертел флажками. Он был намерен во что бы то ни стало сообщить на «Кентукки» о перемещениях противника.
Железные чудовища были еще далеко, примерно в трехстах ярдах от холма, на вершине которого за останцем прятались рейнджеры. И все-таки что-то подтолкнуло Джейсона отдать приказ капралу спуститься.
— Гловер, немедленно вниз!
Странная прямая молния сверкнула над землей. Останец лопнул с сухим треском. Во все стороны, словно шрапнель, брызнули раскаленные добела острые осколки.
Кто-то глухо зарычал, пытаясь справиться с болью, кто-то отчаянно выругался. Рейнджеры защелкали затворами винтовок, намереваясь принять бой. Ночной Ветер — один из двух проводников-семинолов — присел на корточки, прижимая ко лбу ладони. По его лицу и волосам, заплетенным в две косы, струилась кровь.
— Не стрелять! — крикнул Джейсон. — Отступаем к заливу!
В этот момент «Кентукки» дал очередной залп. Было неизвестно, вняли ли наводчики предупреждению с суши. Снаряды пронеслись над холмом, едва не подровняв его вершину.
Джейсон отступал последним. Он обернулся и увидел, что над лесом колышется лиловое сияние. На верхушках секвой, словно рождественские звезды, зажигались огни святого Эльма. Джейсон замер, наполовину продравшись сквозь стену плюща. И дело было даже не в том, что задания получить о противнике как можно больше сведений никто не отменял. Вполне очевидная растерянность перед лицом могучих и непонятных сил овладела Джейсоном.
— Лейтенант! Что это вы?.. Лейтенант! — кто-то по другую сторону зеленой стены дернул его за пояс.
Джейсон поднял руку, чтобы отмахнуться, но не тут-то было: с земли в небеса ударили четыре прямые молнии. Стало так же светло, как и днем, или, быть может, еще светлее. От адского грохота у Джейсона заложило уши; взрывная волна сбила с ног и впечатала в подстилку из опавшей хвои. Глядя, как меркнет над лесом багровое, похожее на каракатицу облако, лейтенант очумело пытался сообразить, что произошло. Очевидно, снаряды с «Кентукки» взорвались на подлете к цели. Следовательно, можно было осторожно предположить: не враг ли вызвал эту преждевременную детонацию? Осторожно, ведь если это действительно так, если неприятель способен обезопасить себя от самого мощного оружия, созданного человеком на сегодня, то… Господи, спаси Америку!
В ушах звенело. Джейсон
Джейсон подхватил винтовку и побежал следом за рейнджерами.
Механизмы обогнали их, пронеслись западнее. Тяжелые машины разогнались до умопомрачительной скорости. Пожалуй, столь же быстро могли двигаться только паровозы новых моделей. При этом механизмы ловко огибали деревья и перемахивали через скальные останцы, если такие попадались на пути.
Пробив брешь в молодой пальмовой роще, механизмы выбрались на побережье. Бронированные лапы взрыли мокрый песок. По пляжу заскользили лучи боевых фонарей «Кентукки», неуверенно тявкнул пулемет Браунинга…
Лейтенант увидел, как за кромкой леса вспыхнул тот самый, не сулящий ничего хорошего, ослепительный свет.
— Рейнджеры! — заорал он, щурясь, словно на солнце. — Винтовки к бою! Гранаты к бою!
Но сражаться уже было не с кем.
Механизмы степенно удалялись на восток, туда, где Оклокони впадает в море.
То, что осталось от «Кентукки», каким-то чудом еще держалось на плаву. Броненосец лишился всех надстроек, стальная палуба исчезла, огромный корабль походил на вскрытую консервную банку. Рейнджеры, раскрыв рты, глядели, как пляшет пламя по оказавшимся снаружи отсекам и коридорам.
Потом прогремел очередной взрыв, и корму броненосца подбросило на добрых две дюжины футов. Корпус раскололся поперек, после этого «Кентукки» в считаные секунды пошел ко дну.
Джейсон посмотрел на восток. Механизмы уже растворились во тьме. Прилив лизал трехпалые отпечатки, похожие на следы доисторических чудовищ.
— Лейтенант, можете ли вы сделать предположение, какого вида оружие было применено механизмами против «Кентукки»? — спросил полковник Салливан.
Джейсон покачал головой. Глотнул остывший кофе и качнул головой еще раз.
— Я не знаю, что вам ответить, господин полковник. Но это была явно не знакомая нам артиллерия. Быть может… — он запнулся. — Простите, джентльмены. Быть может, какого-то рода… электрическая пушка?
Капитан Дюваль постучал мундштуком трубки по коричневым зубам. Майор Макмаерс отложил перо, взглянул на Джейсона, потом на Салливана и Дюваля.
— С вашего позволения, господа, — проговорил он. — В Нью-Йорке большой популярностью пользуется инженер из Восточной Европы. Он буквально покорил обывателей лекциями об электричестве и эфирных телах, а также фокусами с демонстрациями оных, так сказать, в действии. Если кто-то и способен на создание электрической пушки, так это, прежде всего, он.
— Вы говорите о Тесле, — подхватил полковник Салливан. — То, что вы, майор, назвали фокусами, на самом деле имеет гораздо большее значение. Компания моего кузена, к слову, выступает подрядчиком в строительстве Ниагарской гидроэлектростанции.