«Если», 2010 № 09
Шрифт:
— Хорошо. Информация по ключевому словосочетанию: Сигнус деи.
— «Сигнус Деи» — корпорация-монополист по критической генмодификации на уровне фенотипа, основана в… вы предпочитаете, насколько я понял, древнее летосчисление?
— Да.
— В две тысячи пятьсот тридцатом году. Основные проекты — «Птица Сирин», «Человек-Амфибия» и «Открытый Космос». Время разработки проекта — сто пятьдесят два года. Время активной фазы проекта — около девятисот лет. Количество индивидов, прошедших трансформацию…
— Достаточно. Информация по «Птице Сирин». Физиология,
На экране замелькали картинки. Сигнус. Общий вид. Опорно-двигательная система — скелет, мышечный аппарат. Внутренние органы. Гай Германик пояснял по ходу: млекопитающие, живородящие; ареал обитания — субтропики: Средиземноморье, Таврида; метаболизм комбинированный, ускоренный, нормальная температура тела тридцать девять и три; особые свойства — способность к эмпатии. — А вот это уже интересно, мимоходом отметил Олег. — Степень регенерации, продолжительность жизни, — ого! — уровень ай-кью, вспомогательные животные — модифицированные вороны, уровень ай-кью…
Далее на экране закрутились спирали ДНК и посыпались непонятные термины…
— Довольно, — прервал Олег. — Причина катастрофы на планете?
— Взрывная лавинообразная патогенная мутация встроенных генов.
— Сколько длилась катастрофа?
— По неполным данным, ибо лакуна в моей памяти не может быть восстановлена, — около восьмидесяти лет вплоть до полного вымирания населения и разрушения инфраструктуры.
— Кто-либо предсказывал возможность такой мутации?
— Профессор Ван Хофман в три тысячи триста сорок третьем году опубликовал соответствующую работу, однако был подвергнут обструкции и заклеймен как лжеученый.
Пророк. Вот вам и песни сигнусов.
— Проект «Открытый Космос» — ген-модификация для проживания в Космосе?
— Истинно так.
— Когда упала третья Луна? — резкий, лающий возглас Дитмара.
— Планета Земля имеет один естественный спутник…
— Довольно болтовни! — оборвал искина Дитмар. — Все это пустая тарабарщина. Где можно зарядить вот это? — он показал плазмоган.
— Универсальный резак можно зарядить на распредщите, — Германик указал за спины людей, на небольшую дверцу у входа.
— А пожрать и поспать? Отвечай, ты, дерьмоголовый ублюдок!
— Я не отвечаю на вопросы, содержащие экспрессивную и ненормативную лексику!
— Где мы можем принять пищу и отдохнуть? — поправил барона Олег.
Раздвинулись сразу несколько дверей слева.
— Все для удобства уважаемых гостей!
Когда они, насытившись необычными блюдами и напившись странного густого напитка, по вкусу более всего напоминавшего травяной отвар с цветочным ароматом, оказались на роскошных ложах, выполненных в древнеримском стиле, освещение сменилось на тускло-синее, как в казарме, Иоанн захрапел, а Дитмар негромко произнес:
— Олег, ты сомневаешься в том, что ты — это ты?
Астроном с трудом отогнал дрему.
— А ты не сомневаешься? Людям свойственно воскресать и слышать какой-то Зов?
— Мы здесь выполняем миссию. Боевое задание. Зов — тот же боевой приказ. Тебе этого не понять. Приказы не обсуждаются, они неукоснительно
Это еще надо посмотреть, кто тут сумасшедший, успел подумать Олег, прежде чем провалиться в сон. Сигнусадеи… Сигнус. Деи. Лебедь. Бог. Лебедь Божий.
Это казалось невозможным, но она была. Обсерватория. В горах, левее Кошки. Не совсем на том месте, и не совсем такая, как две тысячи лет назад… но несомненно, что вот это — раздвижной купол оптического телескопа. А вон то — радиоантенна. Гигантская, странной эллиптической формы, но радиоантенна.
Панораму водной глади перекрывала некая решетчатая конструкция, похожая то ли на фермы взорванного железнодорожного моста, то ли на опрокинутую исполинскую высоковольтную мачту. При этом конструкция подверглась сильному термическому воздействию. Оплавленные и перекрученные двутавровые балки, будто конечности чудовищного насекомого, вонзались в прибрежные валуны и уходили далеко в залив. Фон Вернер жестом велел отряду залечь.
— Смотри! — сказал он астроному, ткнув плазмоганом в сторону моря. Олег присмотрелся. Почти не различимые на тускло-оловянной волнующейся поверхности качались мокрые серые шары. Нет, не шары — головы! Дельфины? Не похоже…
— Они? — спросил астроном.
— Сирены, — подтвердил немец. — Только их тут не хватало…
— Опасны?
— В воде — да, — ответил Дитмар, — но на суше беспомощны, если не считать зазубренных дротиков… Мечут они их, как дьяволы.
— Наши комбинезоны ими не пробить, — сказал Олег. — И потом, Зов…
— Да, хорошая штука, — сказал гауптштурмфюрер, в который раз пощупав тонкую, но чрезвычайно прочную ткань. — Не пойму только, из чего сделано…
— Какие-нибудь полимеры… — откликнулся астроном.
— Ладно, — буркнул немец. — Потом объяснишь. Сейчас только смотри. А Зов на них не действует. Проверял.
Но Олег и так не отводил взгляда от моря. Сирен становилось все больше. Цепляясь длинными мускулистыми руками за перекладины и выступы поверженной конструкции, они высовывались из воды по пояс. А некоторые умудрялись подниматься еще выше, устраиваясь в разветвлениях и прорехах металлического остова. Серебристо-голубые, блестящие, голые. Восхитительно прекрасные. Если бы не хвосты с широкими лопастями, не акульи плавники на спинах, не жаберные щели на груди, не диковинные выросты на головах, призванные, видимо, придать сиренам дополнительные гидродинамические свойства, их вполне можно было вообразить дайверами с причудами. Во всяком случае, тела сирен походили на человеческие больше, чем тела сигнусов. Особенно хорошо это заметно у самок — высокие упругие бюсты, широкие бедра. Сирены увидели людей. Загомонили. И голоса их ничем не напоминали голоса сигнусов. Морские жители не пели, а клекотали и улюлюкали.