«Если», 2010 № 09

Окулов Валерий

— Веришь в невнятные бредни призраков и тупых птиц? Идиот! Наша миссия здесь! Понимаешь — здесь! Не в космосе! На Земле! — фон Вернер встряхнул астронома за плечи. — Пойми, еврей чертов, главное — на Земле! Откуда нам знать, какова будет новая раса великанов?

— Сам ты идиот! — выкрикнул Олег. — Мистик задрипанный! Как хочешь, а я иду на обсерваторию.

— Нет. — Голос барона сделался ледяным. — Не идешь. Я приказываю тебе остаться.

— Приказываешь? Ты? Да я плевать хотел на твои приказы! Это ты раньше мог приказывать, это там ты был гауптштурмфюрер. А сейчас ты говно!

— Пархатый

ублюдок, — прошипел эсэсовец. — Думаешь, если офицер СС тебя не прикончил, ты чего-то стоишь? Думаешь, барон Дитмар фон Вернер польстился на твою науку? Да я таких, как ты, в тридцать пятом из Гейдельберга вышибал, чтоб не пудрили мозги арийской молодежи лживой жидовской космографией!

— Отвянь, нацистская гнида, — сказал астроном Сахновский. Очень спокойно сказал. — От тебя трупом смердит.

— Посмотрим, кто из нас труп…

Гауптштурмфюрер медленно поднял универсальный резак. В его глазах не было ничего, кроме ровного синего пламени безумия.

Он сумасшедший, отстраненно подумал Олег. Отлично ориентирующийся в оперативной обстановке, хладнокровный в минуту опасности, здравомыслящий в житейских мелочах, но сумасшедший. Истинный ариец, но не истиннолюдь. Как и я, впрочем. И святой Иоанн Готский…

— Братья мои! — возгласил Иоанн, и это был еще один его новый голос. Взгляд святого горел, пронзал насквозь, до дрожи. — Братья мои! Я вижу, что вам хочется друг друга убить. Не стану напоминать, что это смертный грех. Скажу иное. Убейте меня. Убейте сколь вам угодно жестоко и медленно. Насладитесь убийством, пусть оно пропитает вас насквозь, каждую частицу вашу, каждый влас и ноготь! Клянусь Господом, гнев ваш уляжется, и вы сумеете поладить. Я же стар и более не хочу быть здесь… Заклинаю вас, сделайте это сейчас! Господом нашим и всеми святыми заклинаю!

Во взгляде его была теперь мольба — столь искренняя, что Олег вновь содрогнулся. Святой преклонил перед ними колени и опустил голову.

Дитмар попятился. Маска безумия медленно сошла с его лица.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо, еврей. Иди и сдохни.

— Я пойду с ним, — ровно сказал святой.

— И ты, Йоган?!

Фон Вернер круто развернулся, взбежал по пандусу и скрылся в воротах эллинга.

Удивительно, местность в Голубом заливе почти не изменилась. Олег держался пока поросших травой и редкими сосенками холмов. Забирались они все выше, но после полуторачасового подъема стало ясно, что леса не избежать. На опушке сделали короткий привал — отдышаться в тени буков.

Посидели. Тихо здесь было. Очень тихо. Астроном вслушивался — ни посвиста хатуля, ни шорохов, ни даже птичьего крика. Мертвая безветренная тишь. С одной стороны, вроде бы и хорошо. А с другой — странно. Везде, куда ни сунься, зверье, а здесь прямо заповедник какой-то… для людей.

В лесу они сразу наткнулись на хорошо утоптанную тропу, ведущую вроде бы в нужном направлении. Опять же, с одной стороны, удобно, потому что местность сделалась скалистой. А с другой — подозрительно. Если нет зверей, то откуда тропа?

Время шло, тропа петляла, обходя скальные массивы и крупные валуны. Олег прикидывал направление по солнцу. Если так дело пойдет и дальше, то еще немного… что там Дитмар болтал

о всяких ужа…

Вот оно. Приехали.

Тропа сделала очередную петлю. В десяти шагах от них на небольшом валуне стояло двое… существ? Пожалуй, существ, отдаленно напоминавших людей. Точнее — австралопитеков. Сутулые, много ниже человека, покрытые бурой свалявшейся шерстью, руки до земли… Странной формы черепа, слишком большие, словно раздутые, больше человеческих, но с мощными надбровными дугами. Клыкастые пасти.

Глаза — желтые. Взгляд — насквозь, навылет. Приказ — безмолвный, но внятный: сюда. Ближе. Астроном и святой одновременно качнулись. Шаг, еще шаг. Словно в дурном кино. Ноги чужие. Ослушаться невозможно. Ближе. Еще ближе.

Ш-ш-ш! Откуда? И еще раз: ш-ш-ш! Плазмоган! Чары исчезли, чудовища покатились с валуна и замерли.

— Дитмар!

— Дитмар! — эхом откликнулся Иоанн.

Тишина, затем шорох — откуда-то сверху. Вот он, Дитмар фон Вернер, с кошачьей своей ловкостью спускается со скалы. Плазмоган уже за поясом, в руке — увесистый дротик, подарок сирен. На голове — капюшон.

— Откуда ты?.. — только и спросил Олег.

— В семействе фон Вернеров трусов не было, — лаконично разъяснил немец. — Вы бы тоже нахлобучки надели. Сейчас начнется.

И не дожидаясь, пока астроном придет в себя, взялся за воротник его костюма, потянул — воротник превратился в такой же капюшон. Иоанн, сообразив, справился сам.

— Что начнется-то?

— Повезло, что твари были вместе. Теперь не сунутся. — Вернер похлопал по рукояти плазмогана. — Их гипноз на людей действует только на близкой дистанции. Зато животные…

— Какие животные?

— Сейчас увидишь, — пообещал немец. — Будет хуже, чем в джунглях. По тропе бегом марш.

Да, это было хуже, чем в джунглях. Значительно хуже. Но было и отличие. Если в джунглях животные вели себя естественно, подчиняясь лишь инстинктам, то сейчас проявлялось внешнее управление: очередное чудище выскакивало или вылетало из-за деревьев и набрасывалось с одной целью — немедленно укусить, ужалить, ударить.

Без костюмов не продержались бы и пяти минут, подумал Олег, разрубая хитин вцепившейся в ногу сколопендры. Что-то хатулей пока не видать… Впрочем, их и так не очень-то разглядишь… так что — не надо… Получай! И ты получай! И ты, дрянь!

Все же они продвигались вперед. Дважды Олега и Иоанна сбивали с ног крупные твари, и тут уж немец пускал в дело универсальный резак. Экономит заряды. Зачем? Дальше будет хуже? Ох…

Лес закончился внезапно. Ну, конечно. Идеально ровное, словно нарочно расчищенное место. Башни. Купола. Ворота. Огромные. И всего лишь двести метров открытого пространства.

— Туда! — рявкнул барон. — Быстро! Я прикрою!

По всему фронту вдоль опушки лезла крупная нечисть. Фон Вернер открыл веерный огонь из плазмогана. Оглянувшись на бегу, астроном заметил, что барон медленно пятится вслед за ними: увеличивает сектор обстрела. Надолго ли его хватит? Вот олень — гигантский, метров пять — с удивительным проворством ринулся справа, ясно, что он успеет их перехватить. От таких челюстей никакой костюм… кости перемелет… Нет, Дитмар! Ай да стрелок! Успел. Сто метров до ворот. Пятьдесят. Тридцать!