«Если», 2010 № 09
Шрифт:
А я кто такой, чтобы судить? Ведь все просрали, все прогадили! Вся планета в развалинах. Наигрались. И снова наиграемся, дай только шанс. Математически доказано, мля. Мене, текел, упарсин… И сейчас в Англии воскресают Холмс, и Ватсон, и Оливер Твист, и Джен Эйр… А во Франции — Д'Артаньян и три мушкетера. И Ришелье.
Он расхохотался. Хороший мысленный эксперимент. Воскрешенный НАСТОЯЩИЙ Ришелье встречает Ришелье, придуманного Дюма. Ценного. С информационной плотностью в тысячи раз выше информационной плотности реального великого политика…
Он почувствовал чье-то присутствие, обернулся. В отдалении, на крутом утесе сидела она. Царевна-лебедь. Гордая шея, белоснежные перья. Он пошел к ней, его мотало из стороны в сторону, он
— Скажи мне, — он не узнал своего голоса, — прошу тебя, скажи мне хотя бы ты… скажи мне хоть что-нибудь, иначе я сойду с ума…
— Тыхоро-оши-ий, — пропела сигнус. — Ноты-ыменя-яуже-ене-лю-юби-ишь…
И полилась песня. В ней не было слов. Или он не мог их разобрать. В песне были печаль и тоска, и тоска перетекала в надежду, а надежда снова сменялась печалью, а затем голос крылатой певуньи возвышался, и вот уже угроза и гнев слышались в нем, и ярость, и страсть… и снова тихая печаль и боль… и надежда.
„Не надо!“ — хотел крикнуть он, но не смог. В груди толкнулся Зов. Близко, понял он. Совсем близко. Кацивели, нет, Понизовка. Что делать?
Закат окрасил облака над морем в пурпур и золото. Что ж, Зов силен, но от этого не удержит. Есть выбор. Есть! В плазмогане Дитмара еще мерцает индикатор заряда. В эллинге ждут три девушки. Или информационные пакеты? Или истиннолюди? Кто-то четвертый вот-вот явится в мир.
Он поднес плазмоган ко лбу.
В груди клокотал Зов, в глаза смотрела смерть, и сердце рвала печальная песнь Царевны-лебедь.
Сигнусадеи…
Сигнус.
Деи.
Лебедь.
Бог.
Лебедь Божий…
У человека всегда есть выбор.
Вячеслав Астров-Чубенко
Переносная планета
Иллюстрация Виктора Базанова
И почему это — если красивая, то обязательно дура, а если умная, непременно уродина?! — сокрушался как-то Клим, одноклассник мой. Еще в пятом классе.
Я так и не удосужилась выяснить у него, почему сей риторический вопрос он решил задать именно мне. Ну да, да, можно говорить об исключениях из этого общего правила… Но в том-то и дело, что об исключениях. Редких исключениях. Уникумах. А исключений, как известно, на всех не хватает.
Детский максимализм, что тут скажешь.
Нет, я, конечно, не из тех, кто сразу всё воспринимает на свой счет, но… Врезать ему все-таки надо было. За неделикатность. А не растерянно пожимать плечами. Ведь если это было сказано в отношении меня, то, как ни крути — оскорбление. Или моей внешности, или ума. А еще отличник! Этот Клим. В том числе и по поведению… Был. Пока со мной не встретился… Ну, не важно. Собственно, что касается моей внешности, то тут все в порядке. Все на месте (как говорит наш физкультурник) и вовремя (как добавляет биологичка). А как с умом? Не скажу, хоть это и не слишком самокритично, что и здесь наблюдаются особые проблемы. Во всяком случае, всевозможные там физики-математики-астрономы никогда на него — на ум мой, значит, — не жаловались.
Ну и? Что ж это получается, что я — исключение? Уникум? Мне нравится, как это звучит. Я не против. Но… Остается еще поведение. Будь оно неладно.
Кто бы знал, что именно оно и приведет меня в Трас-Академию?! Эту межгалактическую кузницу бесстрашных космических агентов, настоящих экспертов Вселенной. Трасеров.
А как было-то?
Да очень просто все было. Школьный выпускной был. Потом — круиз по Галактике. Ну, там — пролет по всем достопримечательностям
И притормозил, короче, наш круизный косморобус наконец у Капкана. Ну, в смысле, вынырнул из подпространства часах в двух световых от него, дрейфуя по пролетной траектории со скоростью четыре сотых "цэ". Понятно, что этот Капкан нам оставили на закуску. Уж достопримечательность так достопримечательность… Почти полностью железная планетка величиной с Земнию висит в межзвездной бездне, будто бы сама по себе, и освещается время от времени неизвестно чем. Это — только видимость, разумеется. Для человеческого глаза. На самом же деле эта планетка "просто" попала прямехонько в самый центр тяжести между двумя черными дырами почти одинаковой массы и намертво зажата в этой гравитационной ловушке. Точно в капкане. Почему, собственно, сей Капкан и существует еще… В системе этих двух монстров, где уже давно нет, кроме них самих, вообще ничего. Иначе — сдвинься он хоть на чуть-чуть со своей ловушки — его бы моментально поглотила одна из дыр.
Собственно, Капкану все равно не жить: кружась одна вокруг другой, черные дыры постепенно, очень медленно — за счет излучения гравитационных волн — сближаются. И когда-то в далеком будущем они сольются, породив такой всплеск гравитационного излучения, что его без особого напряга можно будет наблюдать и с другого края Вселенной. Если там будет кому наблюдать… Но когда это еще произойдет?!
Пока же — местная галактическая достопримечательность. Отражающая иногда свет далеких звезд Млечного Пути, который многократно усиливается и фокусируется на планетке близкими черными дырами. Которые, понятно, сами не видны. Они только, словно огромные линзы, преломляют свет в своих чудовищных гравитационных полях и освещают им Капкан. Эффект гравитационного линзирования, однако.
Любуясь этим на громадном экране смотровой палубы косморобуса, показывающем то, что видят большие корабельные телескопы, я тогда еще не знала, как это выглядит вблизи!.. С поверхности Капкана. Уж как, по словам гида, несчастная планетка там зависла, меж двух космических монстров, и что это вообще за небесное тело — можно было только гадать. Общепринятой оставалась версия, что это — ядро бывшего газового гиганта. Ну, кружили когда-то в тесной паре яркие большие звезды. И болталась вокруг одной из них, а может, сразу вокруг обеих, гигантская газовая планета: десятки тысяч километров слоев водорода и гелия да небольшое железное ядро в центре. Звезды-то — массивные, яркие, бурно эволюционирующие — быстро израсходовали свое звездное горючее да повзрывались сверхновыми, оставив вместо себя черные дыры. Водород с гелием (как и остальные летучие и легкогорящие элементы) этих катаклизмов не пережили. Испарились, рассеялись по Вселенной, были поглощены черными дырами… а вот железное ядро планеты осталось! Испеклось, потрескалось, но уцелело в этой жаровне и каким-то чудом оказалось в центре масс системы. И было впоследствии названо людьми — Капкан.
Который прикидывается центром, заставляющим вращаться вокруг себя такие тела!
Малявка-первоклашка, которого за руки растягивают громилы-старшеклассники, а он, бедняга, воображает, будто это он их притягивает…
Да… В общем, эта версия образования Капкана — и по моему мнению тоже, пожалуй, — самая непротиворечивая и логичная. Слышала я и другие версии. Не хочу повторять.
Ну, а когда на этом дистрофике-Капкане, максимально увеличенном корабельным телескопом, мелькнула какая-то блестка, гид флегматично прокомментировал: