«Если», 2009 № 08

Олди Генри Лайон

Он привез Питскома и Рандорфа на закате. Их зарегистрировали, сфотографировали, составили дактилокарту. Они подняли дикий хай; Маккенна отмалчивался и делал свою работу.

Задержанные отправились в «обезьянник».

Маккенна оприходовал бутылку зинфанделя [11] и спал хорошо.

Вернувшись на рассвете, он увидел злых, красноглазых Питскома и Рандорфа.

Его начальник тоже злился.

— Приказа тащить их сюда на ночь глядя не было!

— Разве? Наверное, я ослышался, — ответил Маккенна,

сделав морду кирпичом. Дослужившись до детектива, он долго учился этому перед зеркалом. Навык был ценный.

11

Винный сорт красного винограда.

Он честно допросил Питскома и Рандорфа, но простой факт, что эти двое почти всю ночь бодрствовали, лишил его уверенности. Ни один ничего не сообщил. Он оформил их на выход и велел патрульным отвезти обоих домой.

После обеда появился его напарник Лебук, дотошный здоровяк, и Маккенна сбагрил ему часть вооруженных ограблений. Ими давно следовало заняться, но Маккенна знал: это безнадега. Преступники, банда чернокожих, не первый год бомбили мини-маркеты и свое дело знали туго. Видеозапись зафиксировала только длинноногих поджарых парней в масках животных.

Лебук не возражал. Маккенна просветил его насчет утопленников, но не сумел обосновать дальнейшие шаги. След остывал с каждой минутой, впереди маячил архив.

Маккенна никогда не был таким организованным, как Лебук, — тот даже на рыбалке все делал с чувством, с толком, с расстановкой. Поэтому, когда Лебук сказал: «А чьи телефоны нашли у нелегала?» — Маккенна вконец сник. Он заметил их в кипе бумаг из хибары Каста-на, но тут подвернулось письмо из судоходной компании «Залив». И Маккенна, как гончая, рванул по новому следу, запамятовав о телефонах.

Он исправил упущение и проверил. Первый оказался номером мексиканского консульства в Новом Орлеане — возможно, на случай, если Хорхе загребут.

По другому номеру холодный бесстрастный голос долдонил: «Введите свой код».

На прочие звонки отвечали по-испански, и Маккенна не продвинулся ни на йоту. Он задумался, не привлечь ли какого-нибудь носителя языка, но спрос на них был высокий и ждать пришлось бы не один день. В убойном знали только ресторанный испанский. Маккенна вернулся к холодному голосу: номер мобилы.

Обычно телефон пробивают по обратному справочнику опубликованных номеров. Маккенна ничего там не нашел. Существовали менее известные электронные каталоги скрытых номеров, с привязкой к имени и адресу абонента. Их он обнаружил в базе данных городского полицейского управления Мобила. Эти каталоги создавались в масштабе страны, автоматически пополняясь при первом же звонке с подобного номера. И Маккенна решил прибегнуть к претекстингу — получить неправомочный доступ к информации без применения технических средств. То есть позвонить в бюро ремонта при телефонной компании с жалобой на неполадки на линии и тем самым заставить их выдать адрес, числящийся за данной учетной записью. Однако на это требовался ордер, а свой кредит у судьи Престона Маккенна исчерпал.

Коль скоро

нельзя притвориться кем-то другим, возможно, удастся выдать свой номер за чужой. Применить спуфинг с подменой личных данных абонента, создать впечатление, будто звонок идет не с его номера в убойном, а с другого аппарата. Это повышало вероятность того, что на звонок ответят, даже если там установлены новейшие программы, посредством обратной связи отслеживающие вызов за доли секунды. Служебного номера Маккенны в справочнике не было, но он наверняка сидел в какой-нибудь замысловатой компьютерной базе. А бесстрастный голос выдавал профессионала, такого не облапошить.

Когда-то спуфинг подразумевал использование специального оборудования, но с появлением телефонной связи через Интернет и прочих веб-услуг все значительно упростилось. Настолько, что стало по плечу чуть ли не любому. Но не Маккенне. Разбираясь, что к чему, он битый час донимал вопросами конторских мальчиков и девочек. Те, конечно, славно оттянулись, изощряясь в остроумии, — сам «прохвессор» пожаловал к ним за помощью. Маккенна отвечал застывшей улыбкой.

Стоило спалить час, чтобы вникнуть: остальное заняло меньше минуты.

На сайте нашелся даже код взлома для искомого телефона. Когда холодный голос ответил, Маккенна перенабрал последние четыре цифры номера и через пару секунд его соединили.

— Алло?

Маккенна молчал.

— Алло? — повторил голос Темных Очков.

Шеф, хоть и не сразу, установил по своим каналам имя Темных Очков. Завтра с утра он в Федеральном суде, сказали в офисе ФБР. И Маккенна отыскал его: Темные Очки ждал своей очереди давать показания.

— Можно в коридор на пару слов? — Маккенна опустился на стул в последнем ряду зала судебных заседаний. Впереди кто-то заунывно бубнил, судья, казалось, дремал.

— Вы кто? — заносчиво спросил Темные Очки. Сегодня он был без очков, и это его не красило.

Маккенна показал значок.

— Узнаете? Вы были с Морпехом.

— С кем?

— Вы тогда не упомянули, что вы юрист.

— Откуда такие сведения?

— Из вашей конторы. ФБР, припоминаете?

Юрист осторожно отодвинулся, но его подбородок по-прежнему воинственно торчал вперед: первая линия защиты.

— Мне сейчас давать показания по федеральному делу.

— Убийство стирает границы.

На них смотрел судебный пристав. Он ткнул большим пальцем в сторону дверей. В коридоре к Темным Очкам вернулись повадки юриста.

— Мне нечего сообщить вам без официального запроса.

— Хорхе Кастан.

— Я не обсуждаю вверенные мне дела.

Он хотел уйти, но Маккенна будто бы случайно уперся ладонью ему в грудь.

— Вы не имеете права прикасаться ко мне, — возмутился тот. — Пропустите!

Маккенна только головой покачал.

— Вы знаете, что происходит. Клиента вашего, похоже, убили. Второй случай за неделю. А на сайте Американской коллегии адвокатов сказано, что до прихода в ФБР вы занимались иммиграционным правом. Стало быть, должны знать, что потерпевший нелегал. Либо вы глупее, чем кажетесь.