«Если», 2009 № 08

Олди Генри Лайон

Людочка закричала:

— А вы не боитесь уснуть в ванне и утонуть, Полусвет Леонидович?! Вы не боитесь, что мыло забьется вам в рот и вы не сможете дышать?!

Хватаясь за поручни, я добрался до пульта и, извинившись перед господином Бояркиным, прервал связь.

* * *

Нас встречала Ярцева. Когда мы с Людочкой выбрались из катера, смеясь и подначивая друг друга, она всплеснула руками и воскликнула:

— Маркин! Людмила! Что с вами такое? Грязные какие! Особенно ты, Людмила, прости господи…

— Кажется,

мы нечаянно сели в жерло вулкана, — растерянно моргая, сказала Людочка. — Троглодиты мы глупые. Ладно, я в душ. В душ, в душ, скорее в душ! — пропела она, расхохоталась и убежала. Я остался наедине с Ярцевой и плюшевым мишкой.

Ярцева смотрела на меня.

Я мыслил.

Мишка существовал.

Навигатор сказала, нервно теребя беджик:

— Я знала, что вы быстро вернетесь. Для вас я всего лишь навигатор, важная, но бездушная шестеренка в отлаженном механизме, но, Маркин, я очень хорошо чувствую, как…

Я сказал:

— Ярцева, ты слишком пафосная. Говори попроще.

Она покраснела и опустила голову.

Я хлопнул ее по плечу:

— Ладно, не обижайся, троглодитка. Я пошутил!

Ярцева прошипела сквозь зубы:

— Оставь фамильярный тон, Маркин. Немедленно садись за недельный отчет. И передай шалашовке Людочке, чтобы тоже принималась за работу. Хватит лодырничать. Я доложу капитану, что вы прибыли.

Я отошел от нее. С такой Ярцевой связываться я не рисковал.

Навигатор холодно кивнула и спросила:

— А что случилось с половником, который я тебе подари… который я забыта на кухне?

Я смущенно хмыкнул:

— Маринка его съела.

Ярцева побагровела, ничего не сказала и ушла, громко хлопнув дверью.

Я пошел на кухню, чтоб рассказать печке о наших с Людочкой приключениях на Парадизе. По дороге я встретил Марину. Марина выцарапывала когтем на стене слово «Тотенкомпф». Я, ничуть не удивившись, подошел к инопланетной девочке и присел на корточки рядом. Марина сначала посмотрела на меня угрюмо, неприветливо, но заметно обрадовалась, увидев мишку.

— Это мне? — спросила она требовательно и вцепилась в медведя.

Я сказал:

— Тебе. — И отпустил мишку.

Девочка, брезгливо сморщив носик, приподняла зверя кончиками коготков за лапу и спросила:

— Почему он такой грязный? И что за дурацкая звезда на животе? Ты его в секонд-хэнде покупал?

Я пожал плечами.

— Не помню. Кажется, на барахолке какой-то.

— У него глаза обгорели, — сказала Марина. — Это хорошо. Он не увидит того, что я с ним буду делать. — Она засмеялась счастливым детским смехом: — Какая я все-таки милосердная.

Я улыбнулся.

Она посмотрела на меня исподлобья и сказала:

— Маркин, в благодарность за мишку я открою тебе секрет. Не каждый чужак удостаивается такой чести.

Я сказал:

— Ценю твое доверие.

Маринка сказала:

— В своей сумочке я храню много тайных вещей. И сейчас я достану одну из них. — Она

потянула за красный шнурок, стягивавший верх сумки. — Обещаешь хранить в тайне то, что увидишь?

— Обещаю.

Марина испытующе поглядела на меня, кивнула и, порывшись в сумочке, достала самую обычную пластиковую зажигалку.

Она сказала:

— Я использую этот древний артефакт, чтобы сжечь зверя.

Я едва сдержал улыбку и с важным видом кивнул.

— Сначала я вымою медведя, потом растерзаю, а затем сожгу, — заявила девочка.

Я поднялся и сказал, постаравшись, чтобы мои слова прозвучали серьезно:

— Храни тайные вещи как зеницу ока, Марина. Они не должны попасть в плохие руки.

Маринка кивнула и побежала прочь, укачивая мишку и напевая:

Sch, kleines Baby, weirinicht mehr, die Mami kauft dir einen Teddybar. Und wenn der Teddybar nicht mehr springt,  kauft dir die Mami einen Schmetterling.

— Гражданин Маркин! — послышался из кухни печкин голос. — Это ты там шумишь?

Я сказал:

— Ну, почти.

Печка сказала:

— Подойди сюда! У меня к тебе есть важный разговор.

Я сказал:

— Иду!

И пошел.

ИСТОРИЯ ПЯТАЯ.

ДЕЛО С ПРОТИВНЕМ

Печка погрозила мне дверкой за то, что я пришел на зов недостаточно быстро, и заявила:

— Выпороть тебя надо, гражданин Маркин.

Я удивился:

— За что?

Печка вздохнула:

— Ладно, живи. Чего молчишь? Рассказывай, как слетали.

— Прекрасно слетали, — не задумываясь, ответил я. — Отдохнули, развеялись.

Печка спросила:

— На лыжах катались?

Я вздохнул:

— Хотели, но сала не хватило, чтобы лыжи натереть. А без сала, сама знаешь, лыжи плохо скользят. Ничего, не в лыжах счастье. Парадиз — чудесная планета и без лыж. Там мужья никогда не…

Печка сказала, нетерпеливо хлопнув меня по ноге дверцей:

— Бреда о сале мне вполне хватило. Да и о мужьях в винегрете ты рассказывал раньше.

Я сказал:

— Ты не дослушала! Мужьях в ножах и…

ПОГ-2 сказала:

— Достаточно! Хорошо слетали и ладно.

Я продекламировал:

— Ножи в мужьях и ложки в винегрете!.. Похоже на одностишие, правда?

Печка грустно хлопнула дверцей и прошептала:

— Пока ты развлекался и сочинял одностишия, забыв о друзьях, у нас приключилась беда.

У меня кольнуло под ребром:

— Что-то с капитаном? Сердечный приступ? Некому управлять кораблем?

— Типун тебе на язык, Маркин! Нет, с капитаном все в порядке. Но беда приключилась не менее жуткая.