«Если», 2007 № 02
Шрифт:
— Но вы сами, ваша… личность, характер?… — спросила она растерянно. — Их тоже создала я?
Капитан покачал головой.
— Что мое, то мое.
— Но ведь это главное! — воскликнула Сьюзен. — И это лучшее, что в вас есть!
В густых сумерках она не различала его черт, но по голосу поняла — капитан глубоко тронут.
— Спасибо, Сьюзен, — проговорил он.
Они вели себя в точности как подростки. Как самые обыкновенные подростки, захваченные врасплох бурным выбросом гормонов — этим физиологическим императивом, ответственным за продолжение человеческого рода. Осознав это, Сьюзен испытала шок. Она не собиралась изменять Тому — ни сейчас, ни потом. И вообще никогда…
Вспомнив, что она все-таки взрослая, Сьюзен попыталась что-то предпринять.
— О Господи, как же нам теперь быть? — пробормотала она. — Ситуация довольно щекотливая…
— Понятия не имею, — откликнулся он. — Быть может, мы могли бы…
Как раз в этот момент над дверью кухни вспыхнул свет, и они поспешно отпрянули друг от друга, словно влюбленная парочка, застигнутая врасплох. На крыльце стоял Том. Держась за перила лестницы, он сверлил глазами темноту, высматривая во дворе свою жену и ее гостя.
— А вот и ты, Том! Ты уже вернулся?! — воскликнула Сьюзен так беззаботно, как только смогла. — Ты ужинал?…
Она быстро зашагала к дому, капитан последовал за ней.
— Да, — откликнулся Том. — Я заехал в «Бургер-Кинг» в Уокере.
— Ах ты бедняжка!.. Ну, идем, я как раз собиралась варить кофе.
— К сожалению, мне необходимо возвращаться на базу, — подал голос капитан Гротон.
— Вы не останетесь на кофе? — повернулась к нему Сьюзен.
— Нет, к сожалению. Я и не подозревал, что уже так поздно… — Он криво усмехнулся и добавил: — Теперь я понимаю, почему люди постоянно опаздывают.
Оставив Тома в кухне следить за электрической кофеваркой, Сьюзен проводила капитана к парадному выходу. На ступеньках веранды капитан ненадолго остановился.
— Спасибо, Сьюзен, — сказал он негромко, и по его голосу она поняла: уотессунец благодарит ее не только за приятный вечер.
— Вашим женщинам очень повезло, капитан, — проговорила она мягко.
— Нет, — серьезно ответил он. — Не думаю.
— Быть может, они живут не слишком долго, зато они счастливы.
— Надеюсь, вы правы…
Он сбежал по ступенькам и удалился торопливым шагом, словно стараясь убежать от следовавших по пятам воспоминаний.
Когда Сьюзен вернулась в кухню, Том спросил с тщательно разыгранной небрежностью:
— Ну как, удалось тебе добиться каких-нибудь успехов?
— Почти никаких, — ответила Сьюзен. — Долг для него превыше всего…
Пряча глаза, она принялась разливать кофе. Передавая чашку мужу, она впервые за много лет заметила в его глазах легкий огонек неуверенности. Поставив кофе на стол, Сьюзен обняла Тома за шею.
— О, Том! — воскликнула она. — Я так тебя люблю!..
Он ничего не ответил, но, в свою очередь, крепко прижал ее к груди.
Уже ночью, лежа в постели и прислушиваясь к знакомому храпу Тома, Сьюзен снова поймала себя на том, что перебирает в уме вопросы, на которые так и не смогла найти ответов. В ее жизни воцарилась пустота, которой она никогда прежде не замечала. А теперь Сьюзен чувствовала боль, на которую уже не могла не обращать внимания. Компромиссы… Она приучила себя к ним, приучила к жизни, которая хотя и не была в точности такой, как ей хотелось, но все же казалась достаточно… приемлемой. А теперь эта жизнь
Слегка приподнявшись на подушке, Сьюзен оглядела накрытый одеялами холмик рядом с собой. Том был ей хорошим мужем; все эти семнадцать лет он безоговорочно доверял ей и был верен сам, и теперь Сьюзен подумала, что не имеет права оказаться неблагодарной. Она должна забыть о своих желаниях, забыть о единственной в своем роде возможности и примириться с тем, что у нее есть. Это ее долг, и, в конце концов, это не так уж мало.
День, на который была назначена эвакуация, уотессунцы рассчитали и распланировали буквально по минутам, как, впрочем, они рассчитывали все, за что брались. Колонны грузовых фургонов, арендованных по всему штату, должны были достичь базы уотессунцев в окрестностях Оканогган-Лип в половине седьмого утра. Ровно в восемь им предписывалось въехать в город и сосредоточиться в заранее определенных местах. Подробное расписание, определявшее точное время и очередность переезда каждой семьи, было опубликовано в газетах, вывешено в магазинах и доставлено по почте в каждую квартиру, в каждый частный дом. В интернете открылся специальный сайт, где можно было что-то уточнить, задать вопрос.
Оппозиция тоже старалась действовать организованно. По городу распространился слух, что в день переезда, ровно в семь утра, все, кто не хочет переезжать, должны собраться в парке напротив мэрии. Лидеры оппозиции собирались провести своих сторонников по Главной улице и заблокировать шоссе в самом узком месте между рекой и обрывом, чтобы не пропустить мебельные фургоны в город.
Когда без пятнадцати семь Сьюзен и Том свернули на служебную стоянку позади мэрии, было уже ясно, что спланированный оппозицией марш протеста привлек множество народа. Местная полиция выбивалась из сил, регулируя движение и выписывая штрафы за неправильную парковку, однако этим ее вмешательство и ограничивалось. Толпы горожан, несших с собой самодельные плакаты, термосы с горячим кофе и легкие складные стульчики, продолжали стекаться к парку. Какие-то люди, которых Сьюзен видела впервые в жизни, пытались наладить портативный громкоговоритель.
У самого входа в мэрию Тома и Сьюзен остановил начальник городской полиции Уолт Нодвей. Он подтвердил то, о чем Сьюзен уже догадывалась.
— К нам в город прибыли активисты сопротивления, — сказал он. — Думаю, это парни из Мэдисона.
— У тебя достаточно людей? — озабоченно спросил Том.
— Хватит, покуда все будет тихо и мирно.
— Ты предупредил их, чтобы они не вмешивались?
— Конечно, — еще раз повторил начальник полиции то, что городской совет долго обсуждал накануне.
Потом к Тому подскочила какая-то незнакомая журналистка.
— Пара вопросов для нашей газеты, мэр Эбернати, — затараторила она. — Верно ли, что вы приехали сюда для того, чтобы поддержать протест жителей города?
— Люди имеют право выражать свое мнение, — ответил Том. — И я готов бороться за это их право вне зависимости от того, согласен я с ними или нет.
— Но согласны ли вы с теми, кто протестует против насильственного переселения?
Сьюзен специально предупреждала Тома, чтобы он ни в коем случае не отказывался от комментариев, но сейчас почувствовала, что ему очень хочется это сделать.