«Если», 2007 № 02
Шрифт:
— В чем дело? — спросил я однажды, когда мы шли в столовую.
— Что-то не так, — сказал он. — Что-то не сходится…
Стоило ему произнести эти слова, как я тут же понял, о чем он.
— Наша цель.
— Найти и уничтожить, это очевидно. Но кто враг?
— И почему нас не учили ничему по части новейших технологий, — согласился я. — Я слышал, уже придумали сногсшибательные приборчики.
Возможно, сомнения во мне заронил еще Отис, но сейчас я не спешил отмахнуться от рассказанного Хайтауэром. Нас учили сопоставлять
Хайтауэр расслабился.
— Получилось лучше, чем я ожидал, — сказал он.
— Самому следовало бы догадаться.
— Это большой скачок.
— Отис же сумел, верно?
— От этого парня у меня мурашки по коже. Такое впечатление, будто он способен заглядывать в будущее.
Мы благодушно хохотнули, потом коммандер заговорил снова:
— В настоящий момент он самый ценный наш козырь. Ты будешь прикрывать его сзади, а когда он что-нибудь раскопает, перейдешь к действиям.
— А что если меня не хватит и на то, и на другое?
— Решай сам. Однажды ты сказал, что верен своей стране, своей миссии, подчиненным и начальству — в таком порядке. И продемонстрировал, что понимаешь эту взаимосвязь. Ты способен оценивать риск относительно поставленной цели. Поэтому ты здесь.
— Не за красивые глаза?
— Э, нет.
— Сделаю, что смогу, сэр.
Хайтауэр положил мне руку на плечо.
— Знаю.
Походило это на прощание.
Так я и отправился воевать с Другими — бок о бок с Отисом.
— Кто-то нас продал, — сказал Отис, прочтя сообщение о смерти Даррила. Наши товарищи гибли один за другим.
— Может, он вышел на охоту?
Охота была моментом наибольшего риска, когда агенту приходилось делать опасный шаг, порождая цепь событий, рябь, по которой Другие могли его выследить.
— Возможно. — В голосе Отиса не слышалось убежденности.
Мизинцы черных перчаток Смита были чуть загнуты и не двигались. Внутри не было пальцев. У Других имелись весьма правдоподобные протезы, но, по всей видимости, Смит решил не утруждать себя пустяками. Восемь пальцев на руках, восемь пальцев на ногах, глаза, которые не видят красного. Для них мы кровоточили черным.
— Прилетев сюда, мы поняли, что назад дороги нет. Пройдет много лет, прежде чем дома узнают, что сталось с нами, партией гордых колонистов, принесших свет цивилизации отсталой расе.
Я заказал еще кофе, Смит — еще вина.
— На меня оно действует меньше, чем на вас, — пояснил он, — но все равно вызывает приятные ощущения.
— Там, откуда вы родом, есть вино?
— Нет. У нас есть плесень вроде ваших дрожжей, поэтому об алкоголе
Он покачал темно-красную жидкость в бокале, посмотрел сквозь нее на серую улицу, получилась кровавая картинка наоборот. Интересно, что он увидел? Смит мечтательно улыбнулся.
— Оно делает жизнь здесь возможной.
Возможной, но не сносной. Быстро допив, Смит заказал еще.
— Я рад, что вы меня нашли, — сказал он. — На этой планете нет никого, кто бы нас понимал. Мы воины, но нам не выпадет честь пасть от руки достойного противника. Мы будем забыты — солдаты в войне, которой никогда не было.
— Ну надо же, — прошептал Отис.
От его тона волосы у меня на загривке встали дыбом. Я поднял глаза от «браунинга», который как раз чистил: Отис уставился в пространство перед собой, лицо у него было серое, забытая газета упала на колени.
— В чем дело? — спросил я.
Кажется, он меня не услышал. Он поднес руку к глазам и обмяк, тяжело вздохнув.
— Черт, вот черт! — простонал он. — Как же я раньше не заметил!
— Чего?
Он глянул на меня затравленно.
— Кейн не спрашивал тебя, сколько у него пальцев на ногах?
Как всегда, стоило Отису на что-нибудь указать, все становилось на свои места. Кейн — один из них. И тут я тоже на мгновение увидел будущее. Цена за жизнь нашего шефа будет высока. Мне предстояло решить, чью отдать в обмен.
Отис был не просто асом, он был опаснее кого-либо на планете. Я был еще опаснее, и у каждого из нас имелся тыл. Два человека, работающие вместе, в четыре раза сильнее любого одиночки. Я не хотел тащить с собой Отиса, но Кейн был одним из них, и Кейн знал все.
— Похоже, нам предстоит работа, — сказал я.
Отис сделал глубокий вдох.
— Ага. Иначе нам хана.
— Вероятно, нам так и так хана.
— Скверно, наверное, быть нами. Я тебя прикрою.
— Послушай, Отис, мы должны это сделать, но не рискуй понапрасну. Наша главная задача прикончить Кейна, второстепенная — вытащить оттуда тебя.
Он посмотрел на меня сердито.
— А пошел ты! Мы же в одной связке.
Откинувшись со стулом, Смит оперся спиной о подоконник.
— Я отослал последний отчет, — сказал он.
Заполняя паузу, я отпил кофе.
— И стояло в нем только одно: «Прощайте», — добавил он.
— А потом вы нашли меня.
— Нет, я послал его, пока мы говорили. Пройдет много лет, прежде чем отчет дойдет по адресу. — Смит встал. — До свидания, мистер Нэш. Спасибо за компанию. — Он положил на стол деньги — больше, чем нужно. — Позвольте мне заплатить за кофе. Это самое малое, что я могу сделать, если сегодня мы положим конец нашей войне.