Еще один мальчик

Юморист

— Знаете, что я сделаю, Грейнджер?

— Да, сэр?

— Я напишу Вашей матери.

И тут Гарри с радостью увидел, как Грейнжер испугался.

— Профессор, даю Вам слово: это моя последняя экспедиция! Только не трогайте маму.

— Верю Вам на слово, Грейнджер. Пока наказание отменяется. Но если Вы прогуляетесь здесь еще раз… Я немедленно напишу Вашей матери.

— Сэр, я дал слово, — сказал Бобби.

— До конца учебного года, Грейнджер.

— Как скажете, сэр.

Слово слизеринца тверже камня — единственное преимущество учеников на этом кошмарном факультете!

До

конца года Гарри спал спокойно.

Второй год в Хогвартсе

Итак, Гарри Поттер до конца учебного года спал спокойно.

Дальше начались летние каникулы, до сентября о Бобби думать было не нужно, и Гарри выспался еще лучше.

Хорошие люди отходчивы — они быстро забывают обиды. К сентябрю настроение Гарри поправилось настолько, что он простил мальчишке все прежние неприятности и с радостью ждал начала учебного года.

В конце концов, Орден феникса многим обязан Бобби. Его гениальная догадка про хоркруксы спасла нас от больших неприятностей.

Настроение Гарри поднялось еще выше, когда министр Шеклбот передал, что его службы тоже не зря потратили лето, направив подозрения Волдеморта по ложному пути. Теперь он искал виновника несчастий очень далеко от Хогвартса.

Министр объявил, что необходимость следить за Бобби отпала.

Так что Гарри спрятал Карту мародеров. Пусть мальчишка хоть каждую ночь развлекается в Лесу, Гарри это больше не касается!

В июле нашли и обезвредили хоркрукс Питера Петтигрю.

В августе Гарри ждали две семейные новости: его старший сын Джеймс Сириус получил письмо о зачислении в Хогвартс, а на следующий год шла очередь Лили Луны; в семью его шурина Джорджа Уизли по приглашению сына, Фреда, приехал погостить Найл Олливандер. Мальчики подружились еще сильнее.

Сентябрь начался прекрасно. Джеймс Сириус успешно поступил на Гриффиндор, и учиться ему очень понравилось.

Примерно в ноябре школу переполошила мелкая неприятность. Наметилась волна озорства и даже хулиганства, захлестнувшая всю школу. Такие волны нередки в детских школах. Все классы, с первого до последнего, массово «заболели» хулиганскими заклинаниями, которыми пулялись на каждом шагу, и учителя, стиснув зубы, ждали, когда милым деткам забавляться надоест и волна спадет.

Оригинальность проблемы была в том, что воспитатели дружно признали: все популярные заклятия этой волны они слышат впервые в жизни.

Пришла ли «зараза» из Дурмстранга, или занесли ее новые ученики, или кто-то из старых поднабрался пакостей за лето?

Мало ли где отдыхающий мог случайно подцепить этот набор заклинаний. Витч подозревала разработки Вредилок Уизли, но Джордж лично приехал ознакомиться со школьными вредилками и признал, что не имеет к ним никакого отношения. Признал с сожалением — идеи ему очень понравились.

От одного заклятия над жертвой возникал сияющий нимб, который держался целые сутки и не сбивался никакими остановительными заклинаниями. Нимб парил над жертвой даже в драке, даже во сне.

От другого заклятия жертва весь день испускала изо рта разноцветные мыльные пузыри.

От третьего все школьные

оценки жертвы меняли знак, отнимаемые у нее баллы прибавлялись, а присваемые отнимались, и отличников пугали этим заклятием больше, чем тремя Непростительными.

Однажды Гарри застукал Фреда Уизли, запускавшего в Бобби Грейнджера Рэпперус — хулиганский хит последнего месяца. Жертва Рэпперуса теряла дар нормальной речи и раговаривала исключительно ритмичным речитативом, а при сильном Рэпперусе еще и танцевала.

Самый яркий Рэпперус вписался в золотой фонд школы — тогда Гарри увидел рукоплещущую толпу перед завхозом Филчем, притоптывающим и бормочущим по бумажке речитатив, с нимбом над головой. Вокруг завхоза музыкально скакала нимбоносная Миссис Норрис…

Витч попыталась провести расследование.

Источником зла были заклинания — кто мог сотворить заклинания?

Фред Уизли поклялся, что не он принес заклинания в школу, и Витч проверила — таких новшеств в разработке Умников Уизли не было. Фред Уизли вспомнил, что услышал заклятие Рэпперуса от Терри Ньютона с Когтеврана, Терри его показал слизеринец Пьюси, Пьюси, в свою очередь, узнал от своего двоюродного брата с Гриффиндора, гриффиндорцу продемонстрировал (о ужас!) первокурсник Джимми Поттер, а Джиму показал «какой-то старшеклассник, не будет же он помнить всех по именам, но в лицо узнает обязательно»…

Источник заклятий таял как горизонт в неясной дымке.

Учителя перерыли гору литературы, чтобы убедиться, что нигде раньше подобного не встречали. Хогвартс посетил вниманием неизвестный талант. Кто-то баловался изобретательством. Расследователи пришли к логичному выводу, что это ученик, и стали его искать. На подозрении были старшекурсники — во–первых. Во–вторых, кто лучший по заклинаниям?

Вспоминали любимых учеников новой профессорши заклинаний, преемницы Флитвика, но профессор категорически отказалась их выдать. Флоренц, декан Когтеврана, поддержал ее и попросил в эту историю никому не вмешиваться, расследование на своем факультете произведет сам.

Флоренц и заклинательница, как подозревал Гарри, давно нашли виновного на своем Когтевране и теперь его покрывают.

Наверно, он был прав. Изобретателя — увы! — не нашли.

Как поссорились Бобби Грейнджер и Фред Уизли

Что делал в это время Бобби?

Не только Ученый Кот задавал этот вопрос. К радости мальчика, в Хогвартс неожиданно заглянула Гермиона — на пару часов, по делам, но она не могла бы исчезнуть, не повидав сына.

Что же, по мнению Гермионы, делал всё это время Бобби?

Гермиона нашла его на большой перемене, на лужайке перед Хогвартсом. Бобби одиноко сидел под старым дубом и читал.

— Не очень-то радостный у тебя вид.

— Привет, мама. У меня всё в порядке. Как ты?

— Я замечательно, — сказала Гермиона, — а вот ты сидишь в одиночестве и утверждаешь, что это значит «в порядке»?

— А что не так?

Гермиона рассердилась.

— Ты так нахваливал свой Слизерин, самый замечательный факультет на свете, и так тебе там нравится, но где же твои друзья со Слизерина?