Ещё не вечер

Баркли Лина

И это было все, что она смогла сказать. Она задержала дыхание, когда его руки скользнули вниз по ее телу, потом к груди, где сходились завязанные концы полотенца.

— Я не могу без тебя, — проговорил он, словно в бреду, и она изумленно выдохнула, когда он сунул руки под полотенце и провел ими по изгибам ее бедер.

— Что ты делаешь, Брэд? — прошептала она.

Брэд поцеловал ее в губы, потом стал покусывать их.

— Я не могу остановиться, — хрипло сказал он. Его руки опустились ниже и обхватили ее ягодицы. — Я не в силах

остановиться.

Его глаза сделались темными, такими темными и глубокими, что она могла бы утонуть, затеряться в них. Изабелла издала слабый стон и потянулась к нему. Рука ее обвилась вокруг его шеи; она прижалась к нему и вновь прильнула раскрытыми губами к его губам.

И так, не размыкая губ, он поднял ее, отнес в спальню и положил на кровать. Потом опустился рядом, все еще обнимая ее, все так же целуя и покусывая ее губы. Его рука двигалась по мягкому полотенцу, следуя за изгибами ее груди, талии, округлостями бедер.

— Изабелла. — Он издал глубокий вдох. — Я… я хочу тебя, — прошептал он. — Я хочу тебя так сильно…

Со стоном он потянул узел, стягивающий вместе концы полотенца: его пальцы, неловкие, непослушные, нервно дрожали. И было трудно втянуть воздух в легкие, когда он медленно развел концы полотенца в стороны.

Все, что происходило, было для него как в первый раз.

Изумленный вздох вырвался у него, когда он увидел ее обнаженной. Она была прекрасна. Груди мягко округлые, а соски розовые и нежные, как бутоны роз. Он поцеловал один вспухший сосок, потом другой, а когда она вскрикнула от удовольствия, он совсем потерял голову.

Его рука скользнула к ее талии, тонкой и гибкой, потом к бедрам, которые своими изгибами точно созданы были для его рук. Живот у нее был мягкий и шелковистый, а пупок трогательно-маленький, как у ребенка. Он коснулся его языком и вкусил его сладость. И тут же потянулся губами к упругим рыжеватым завиткам, треугольником обрамлявшим ее женственность.

Изабелла вскрикнула и изогнулась навстречу ему, руками вцепившись в его плечи. Тело ее трепетало. Она пламенела в его объятиях, страстно желая полного слияния.

— Ангел… — прошептал Брэд. — Мой сладкий ангел…

Он поцеловал ее снова, медленно и глубоко; его язык двигался у нее во рту, а пальцы по ее напряженно ждущей плоти. Она задыхалась, чувствуя на себе его тяжесть, но просто тяжести ей уже было мало. Каждой клеточкой своего тела она хотела касаться его и чтобы он ее касался. Но она жаждала и большего, она желала… она хотела…

Секунда, и последние сомнения и преграды исчезли.

— Да, — прошептала она. — Да, милый!

Брэд видел ее глаза. Они были темные, а зрачки такие огромные, что радужная оболочка казалась лишь тонким колечком изумрудного цвета. Изабелла извивалась под ним, моля об освобождении, но еще более жаждал этого он сам. Его мускулы были так напряжены, что он дрожал, но все же не торопил момент соития. Он хотел бы ласкать ее вечно, но когда она снова задвигалась, нетерпеливо

вздрагивая под ним, он понял, что ждать больше не должен.

Сквозь полуопущенные ресницы Изабелла видела, как, отпрянув, он раздевался. И в груди у нее что-то сжалось при виде его мужской красоты. Восторженно глядела Изабелла на его мощные руки и плечи, его широкую мускулистую грудь и узкие бедра, которые переходили в стройные сильные ноги.

Слегка заколебавшись, она протянула руку и коснулась его мужского естества.

Брэд застонал и схватил ее за руку.

— Не надо, — сказал он. — Я не вынесу этой сладкой муки… — Он поцеловал ее и коленом мягко раздвинул бедра. — Изабелла… — прошептал он и, когда глаза их встретились, приподнялся и с неторопливой уверенностью вошел в нее, чувствуя всю ее напряженность и трепетный пыл в ту минуту, когда ее тело принимало его.

А потом начал двигаться внутри нее плавными движениями, которые сразу привели ее на край высвобождения, но еще не позволяли перейти этот край. Она чувствовала напряжение в его мускулах, когда вцепилась в его плечи, ощущая его сладостную власть над собой.

— Да, Брэд, — всхлипнула она. — Да!..

И тут же выгнулась на постели и закричала. А Брэд откинул голову и взорвался внутри нее. И это было так ошеломляюще, что она и себя почувствовала взорвавшейся, словно разлетевшейся на тысячи блестящих кристаллических осколков, в каждом из которых сверкала любовь…

9

Брэд откатился в сторону, все еще держа Изабеллу в объятиях. Он чувствовал, как мускулы его расслабляются, как исчезают последние следы острого, почти болезненного наслаждения. Его бешено колотящееся сердце начало биться медленнее, а сам он стал ощущать и холод воздуха на своей влажной коже, и легкую шероховатость одеяла, скомканного под ним… и нежную мягкость женщины, лежащей в его объятиях.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее с изумлением и восхищением.

— Ангел!.. — прошептал он, но она не ответила.

Он улыбнулся: она заснула в его объятиях. Это было глупо, но осознание этого было ему приятно.

Как она прекрасна! Ее волосы разметались по подушке, точно потоки расплавленной меди, губы вспухли от его поцелуев, а лицо и грудь все еще несли на себе отблеск страсти.

Теперь она принадлежит ему.

Но как же ему вести себя с ней дальше?

Он вытащил руку из-под ее плеча. Изабелла вздохнула и повернулась на другой бок, но не проснулась. Он осторожно отбросил одеяло, встал и отправился в ванную. Встал под душ и позволил горячим струям бить в полную силу по его плечам.

Он не был склонен к сентиментальности и никогда не переоценивал секс. Даже если секс потрясающий, а он должен был признать, что это именно так. Изабелла была так необузданна, и при этом так невинна, что в какое-то мгновение ему даже показалось, что она никогда не была с мужчиной прежде.