Ещё не вечер
Шрифт:
— Но… — залепетала она, — но… — Если Брэд уволит ее из компании, что она сможет предпринять, чтобы вернуться обратно? Она впилась взглядом в его темно-синие глаза, которые насмешливо смотрели на нее. — Почему ты так поступаешь со мной? — прошептала она.
— Нормально поступаю. Я просто защищаю свои капиталовложения и даю тебе возможность красиво уйти. Но если ты предпочитаешь отказаться…
Он пожал плечами и вежливо улыбнулся. Изабелла изо всех сил старалась сохранить
— Ты не просто презренный тип, Брэд Джонсон, — крикнула она, — ты жалкий, низкий!.. Вот ты кто!
Она вырвалась из его рук и сама пошла к лестнице. Брэд отпустил ее, наблюдая с каменным лицом, как она спускается. Сам того не сознавая, он затаил дыхание, пока она не дошла до входной двери. А потом кинулся вниз следом за ней, прыгая через две ступеньки.
8
Как он и обещал, номер оказался просторным. Хотя Изабелла с первого взгляда поняла, что слово «просторный» очень слабо передает его роскошь и удобства.
Мебели было немного, но вся она, элегантная, со светлой кожаной обивкой, в сочетании с шелковыми шторами и гобеленами производила сильное впечатление. Картины в тяжелых, роскошных рамах висели на кремовых стенах, а пол был покрыт красивым пушистым ковром.
Брэд закрыл за собой дверь, бросил ключи в керамическую вазу и повернулся к Изабелле.
— Моя спальня направо, — сказал он. — Твоя — налево. — Он принужденно улыбнулся. — Они одинаковые, за исключением вида из окна. Если предпочитаешь мою, я готов поменяться.
Поменяться комнатами? Спать там, где спал Брэд? На его кровати? От этой мысли у нее захватило дух, но Изабелла только холодно улыбнулась.
— Какая любезность! Кто бы мог этого ожидать?
— Только не ты, — ответил он, улыбаясь, — нам обоим это известно. — Он подошел к окну и раздвинул шторы. — Завтра, когда ты почувствуешь себя лучше…
— Я и сейчас чувствую себя прекрасно.
— Завтра, — повторил он, — мы подумаем, во что тебя одеть.
— Что это значит? У меня полно вещей. Если бы ты дал мне время собраться…
— Правильно. — Он холодно улыбнулся и повернулся к ней. — У тебя достаточно костюмов, но нет ничего…
Но нет ничего мягкого, женственного, подумал он. Ничего, что подчеркивало бы плавные изгибы тела, что по цвету подходило бы к пламени волос, к изумрудным глазам… Черт! Что за чепуха у него в голове? Брэд нахмурился и сунул руки в карманы.
— Я думал, что тебе все ясно. Я вовсе не намерен терять время, ожидая, пока ты приведешь себя в порядок, чтобы быть готовой к работе по утрам.
— А у
— Ты и не будешь тратить. Я оплачу все, что тебе нужно.
— Ни за что! Я не позволю тебе…
— Черт возьми, — воскликнул он, — брось задаваться! Ты получила травму на работе, помнишь? Если тебе сейчас нужна более… удобная одежда, чем у тебя есть, твой работодатель обязан оплатить все необходимые расходы. А «Джонсон» — твой работодатель, не так ли?
Господи, подумал он, что за чушь я несу, что со мной происходит?
— Знаешь, — продолжал он, — я могу связаться со своими адвокатами, если это тебя успокоит. — Он опустился на одну из двух низких кожаных кушеток, располагавшихся по бокам кофейного столика, и, закинув руки за голову, устало вздохнул. — А пока что избавь меня от разговоров. Я не расположен к ним сейчас.
— Стоит мне сказать то, с чем ты не согласен, как…
— Давай выберем нейтральную тему. Что ты думаешь об этом номере? Он тебя устраивает?
— Меня устраивал мой собственный дом.
— Это простой вопрос, Изабелла, — Он выпрямился и прямо взглянул на нее. — Тебе будет удобно здесь?
— Зачем ты спрашиваешь? Разве мое мнение тебя интересует? — пожала она плечами. — Если ты ждешь от меня охов и ахов, забудь об этом. Ты добился своего: я здесь, и теперь я просто должна делать все, что в моих силах.
Брэд открыл было рот, собираясь ответить, но потом вздохнул, снова откинул голову назад и закрыл глаза.
— Знаешь что, дорогая? Я слишком устал, чтобы спорить.
Изабелла скользнула по нему взглядом. Брэд Джонсон слишком слаб, чтобы спорить? Это казалось невероятным, но все же и в самом деле он выглядит усталым, подумала она вдруг.
Он был радом с ней все время после укуса скорпиона и в довершение всего провел ночь в кресле, в котором едва ли можно было по-настоящему отдохнуть. Она почувствовала угрызения совести. Он ведь старался на свой лад быть добрым к ней. И что поделаешь, если он искренне считал, будто быть добрым — значит постоянно решать все за другого человека.
— Брэд? — Изабелла слегка откашлялась. — Я хочу… я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
— Ты уже поблагодарила. Ты забросала меня этими «спасибо», словно желая ими задушить. — Он открыл один глаз и взглянул на нее. — Если начнешь опять, я буду думать, что укус скорпиона повредил твой рассудок.
Она нахмурилась, но тут же увидела, как его губы кривятся от смеха. И сама улыбнулась в ответ.
— В самом деле, я чувствую себя гораздо лучше.