Эртан
Шрифт:
Когда тарелки опустели и животные инстинкты, удовлетворившись яичницей, залегли обратно в подсознание, во мне проснулась совесть.
— Слушай, мне так неловко, — пробормотала я, когда Лесси пришла, чтобы забрать поднос. — Я ведь не лежачая больная, я вполне могу сама за собой поухаживать. Только мне стыдно разгуливать по чужому дому в ночной рубашке.
— Да ну, брось, — отмахнулась она. — Мне не сложно. Это такая ерунда по сравнению с тем, что ты сделала.
— Да что я такого сделала-то? Донорство — обычное дело.
— Обычное дело?!! — вампирка вытаращилась на меня с таким изумлением, что я всерьез испугалась за судьбу подноса с посудой.
«Ты еще добавь — «у нас, в Реале», скромница, — мрачно посоветовал Умник. — И сразу найдется тема для разговора.»
— Ну, я хотела сказать, что мне ведь это ничем не грозило, —
Девушка бросила на меня странный взгляд.
— Знаешь… ты спроси при случае у своих знакомых-людей — и эльфов, если есть, — кто из них согласится подставить руку под клыки вампира.
Я подумала, что единственная моя заслуга в том, что я родилась в другом мире и не успела еще заразиться местными предрассудками, но вслух, разумеется, ничего не сказала. На пороге Лесси обернулась и, придерживая дверь спиной, воскликнула:
— Да, чуть не забыла! Твои друзья уже спрашивали, когда к тебе можно зайти. Позвать?
— Спрашиваешь! Конечно, зови… Ой, нет, погоди! Как я выгляжу? Здесь зеркало есть?
— Зеркало есть, но оно в другой комнате. Выглядишь хорошо. Погоди-ка… — Лесси поставила поднос на пол, подошла ко мне и что-то сделала с волосами. — Так лучше. Бледновата немного, но тебе идет.
Первым навестить «больную» явился Женя — я опознала его по «предупредительному выстрелу» в дверь.
— Привет, жертва вампира, — бодро поздоровался он, плюхаясь на край кровати. — Как здоровье? Клыки уже прорезались?
— Подставляй шею — узнаешь, — зловеще ухмыльнулась я.
Женька окинул меня оценивающим взглядом.
— Выглядишь ничего. Фасончик тебе идет, хотя вырез можно было бы сделать и побольше.
— Пошляк! — я от души приложила его пяткой в бок — так, что Женька охнул и согнулся, не переставая, правда, нагло ржать над моим внешним видом. — Посмотрю я на тебя в больничной пижаме. Местный доктор — просто цербер какой-то, спрятал мою одежду, чтоб я не слиняла из лазарета.
— О! Кстати, как тебе Эль-Ристафаль? Колоритный персонаж, правда?
— Не то слово. Знаешь, не будь он мужчиной, я бы решила, что у него критические дни на носу. Ужасный характер.
— А, не обращай внимания. У него уже лет двести критические дни — с тех самых пор, как он появился в Зингаре. Это вообще анекдот! — Женька воровато выглянул в окно и, понизив голос, продолжил. — Мне Ним по секрету рассказала. Он попал сюда после Академии, по распределению. И с тех пор беспрерывно жалуется, как ему не повезло, как его задолбали вампиры, как он тут хиреет, чахнет и теряет квалификацию. И вот лет сто назад Академия его обрадовала: мы, говорят, нашли вам замену, можете возвращаться. Он сказал, что это замечательно и он очень рад, но вот прямо сейчас, извините, никак не может оставить пост: у него очень сложный пациент, надо бы закончить курс лечения. В следующий раз оказалось, что он взялся готовить себе двух помощниц и считает нецелесообразным прерывать обучение в середине. Потом он отмазался тем, что пишет трактат о лечебных травах Сумеречного Ущелья. И при этом — все с безукоризненной вежливостью, мол, спасибо, ценю вашу заботу, сейчас не могу, но в следующий раз — обязательно… Пока магистр Астэри не догадался, что это у него игра такая: на самом деле он не хочет покидать Зингар, но ему нравится думать, что он может это сделать в любой момент… Вообще-то, он душка. Ним была им совершенно очарована.
— Бедняга Эль-Ристафаль, — хмыкнула я, представив, как мрачный эльф отбивается от любвеобильной Женькиной подруги. — Неудивительно, что он вспоминает ее без особой нежности.
Мы посмеялись.
— Юлька, ты молодец, — сказал вдруг Женя без всякого перехода. — Ты все правильно сделала. Я бы сделал то же самое, если бы кровь Игрока могла помочь. А на Вереска не обращай внимания, у него свои тараканы по этому поводу.
— А что Вереск говорит на эту тему? — заинтересовалась я.
— Вереск на эту тему молчит, — сказал полуэльф, появляясь в дверях. Правая рука у него висела на перевязи.
На мгновение мне стало жарко, и сердце забилось где-то в висках, но я быстро взяла себя в руки. Когда я заговорила, мой голос был спокоен и в меру ироничен:
— Судя по повязке на вашей руке, с разбитой скулой ходит наследный принц.
— Вы поразительно догадливы, Юлия, — холодно ответил Вереск.
— А, ты уже знаешь, —
— Психологическая защита, — мстительно пояснила я, намекая на его давешний, так оскорбивший меня, пассаж про материнский инстинкт. — Мужчины часто дерутся, когда стесняются выразить свои настоящие эмоции.
Сказала — и тут же пожалела о сказанном, наткнувшись на взгляд Вереска. Это был взгляд зверя, загнанного охотниками на край обрыва, — зверя, готового прыгнуть вниз. И вместе с тем — взгляд человека, которому есть, что терять.
— Рад видеть, что с вами все в порядке, — сухо заметил полуэльф и вышел из комнаты.
— Что это было? — недоуменно спросил Женя.
— Это, Женя, был удар ниже пояса, — горько вздохнула я.
— Вы ненормальные оба.
— Само собой. Нормальные рядом с тобой не задерживаются, ты разве не заметил?
Женька задумался. Похоже, ему никогда не приходило в голову рассматривать свое окружение с этой точки зрения. Я решила прервать погружение в рефлексию, пока он не заплыл слишком глубоко.
— Ну ладно, Женич, не томи. Что случилось, пока я бессовестно дрыхла? Вы поговорили с вождем? Нас пропустят в Долину?
— Да, все получилось в лучшем виде. Я уверен, не последнюю роль сыграл твой поступок — ты, наверное, заметила, что вампиры к этому относятся очень трепетно — но, разумеется, вслух о нем никто не говорил. Собственно, вся моя тщательно подготовленная пламенная речь оказалась не нужна. Я передал Фар-Зингаро официальное письмо от магистра Астэри, он прочитал, около часа мучил меня расспросами. Оказалось, кстати, что про Луч Воды он ни сном ни духом. Фар-Леирато внезапно вернулся в Зингар и, никому ничего не объясняя, попросился в группу разведки. В отличие от дозоров, которые патрулируют Ущелье, разведчики регулярно совершают вылазки в глубь Долины. И во время очередной вылазки вдруг исчез. Отряд не заметил потери бойца — это как раз тот самый случай. В принципе такое бывает, никто особо не удивился. Пошел слушок, что Фар-Леирато бросил любовник, и он выбрал такой экстравагантный способ свести счеты с жизнью. Все равно правды никто не знал. В общем, около часа мы с Фар-Зингаро беседовали — это еще ночью было — а утром он объявил, что не только откроет путь в Долину, но и выделит разведгруппу, которая сопроводит нас до места, где исчез Фар-Леирато. Для вампира, который считает суету вокруг Звезды пустой тратой времени, это неслыханная щедрость. Заодно вождь пообещал поделиться кое-каким спецснаряжением и объяснить некоторые тонкости выживания в Долине. Так что день сегодня будет насыщенный. У тебя, кстати, тоже. Выступаем завтра на рассвете.
Звучало это все довольно оптимистично, но по Женькиному тону — преувеличенно бодрому — я поняла, что его что-то гложет.
— Жень, скажи честно, что тебя беспокоит? Вампиры поставили какое-то условие для входа в Долину?
— Да нет, с вампирами все в порядке. Просто все оказалось сложнее, чем я думал, — белль Канто тяжко вздохнул. — Я и раньше не рассчитывал, что это будет пикник, знал, что нам понадобится вся наша удача, чтобы найти Луч. Но, в конце концов, Фар-Леирато был один, а нас трое, и к тому же у нас есть Юлька, думал я. Найдем, прорвемся. Ну, может, пострадаем, но у нас же есть прямой телепорт к одному из лучших врачей Эртана, он вылечит, по кусочкам соберет, если что. А в самом крайнем случае, если придется совсем туго, ну, телепортируемся без Луча, потом вернемся. — Он помолчал, машинально ероша пятерней каштановую челку. — Оказывается, в Долине не работает телепорт. Ну то есть не то чтобы совсем не работает — есть места, откуда телепортироваться можно, эти места помечены на карте. Но проблема в том, что нам нужно в ту часть Долины, которая еще не исследована. И после того, как мы найдем Луч, нам придется либо идти назад, либо как-то искать место для телепортации… не знаю, как, надо спросить у вампиров — может, есть какие-то признаки… — Женька с отчаяньем покусал губу. — Понимаешь, вот я умом сознаю, что по сравнению с необходимостью искать Луч возвращение по собственным следам — сущая ерунда. Но… это как удар под дых. До сих пор все складывалось так удачно, и я верил, что мы идем в правильном направлении. А сейчас подумал: может, зря я вас во все это втравил. Может, там, в Долине, у нас нет никаких шансов выжить… Вернее, у меня-то как раз есть. И с моей стороны это выглядит как-то совсем уж подло и нечестно.