Эртан
Шрифт:
Эльф отобрал у меня пустой стакан так сердито, словно я собиралась его заныкать в качестве сувенира. Отнес в соседнюю комнату, вернулся, присел на край кровати. Дотронувшись до моих висков, прикрыл глаза и замер. Я ничего не чувствовала, но из общения с магистром Астэри знала, что это может быть как диагностикой, так и лечением. При вмешательстве на системном уровне пациент — по крайней мере, неискушенный в лечебной магии — не способен отличить одно от другого.
— Покажи руку.
Я машинально протянула ему правую руку, только сейчас обратив внимание на две бледно-розовые
— Поработай кулаком.
Я несколько раз сжала и разжала кулак.
— Пошевели пальцами. Не больно? Подвижность не нарушена?
— Нет, нормально. А что, в клыках вампира содержится яд?
— Фар-Зингаро слегка задел сухожилие. Ничего страшного.
Эльф поднялся, и я поняла, что осмотр закончен.
— Можно мне встать и одеться?
— Нет.
— Но я себя превосходно чувствую!
— Ты мне сама недавно жаловалась на упадок сил, так что о превосходном самочувствии речи в любом случае нет. Сначала позавтракай, а потом я посмотрю на твое поведение.
— Но…
Он наклонился, опираясь руками на кровать, — так, что его глаза оказались вровень с моими, и с бесконечным терпением в голосе произнес:
— Послушай меня, девочка. Я врач. Я держу тебя здесь не по собственной прихоти, а потому что это необходимо для твоего здоровья. Мне нужно убедиться, что укус вампира и кровопотеря пройдут без осложнений. Как только я буду уверен, что моя помощь тебе уже не нужна, я первый отправлюсь к вождю и буду его умолять выставить вас отсюда как можно скорее.
— А что мы такого сделали? — оскорбилась я.
Эльф выпрямился.
— «Что мы такого сделали»! — зло передразнил он (видно было, что для него это наболевший вопрос). — Просто уму непостижимо. Каждый раз, когда белль Канто появляется здесь, Зингар встает на уши. Два года назад, когда его привел Хилл Фар-Танаис, белль Канто обаял командира одного из отрядов, эти паршивцы самовольно покинули город и учинили разгром в замке какого-то лиркского министра. Нет, я понимаю, что держать в плену несовершеннолетнего вампира, да еще и производить над ним эксперименты — это жестоко и негуманно, но такие вещи решаются через Эльфийский Совет, а не силами десятка сопляков, которые едва вышли из возраста ученичества. В прошлый раз белль Канто притащил с собой эту извращенку Аль-Канаро, которая, извини меня, затрахала тут всех в самом прямом смысле…
— Ой, а что, Нимроэль — дочь Архимагистра Аль-Канаро? — не удержалась я от любопытного возгласа.
— Племянница. Внучатая. Но от этого ее поведение не становится менее возмутительным. Не успел Зингар придти в себя, белль Канто появляется с новым сюрпризом. К твоему счастью, ты не видела лица Фар-Зингаро, после того, как отключилась. Он ведь в самом деле не простил бы себе, если бы по его вине с тобой что-то стряслось.
Я виновато отвела взгляд.
— И, как будто этого мало, — сердито продолжил врач, — твой полукровка подрался с Джанисом. Теперь один ходит с гематомой в полщеки,
— А что они не поделили? — с деланным равнодушием поинтересовалась я, пытаясь понять, чего же я боюсь больше: услышать, что они подрались из-за меня или, напротив, узнать, что я тут совсем даже ни при чем.
— Не знаю, что они не поделили, — буркнул эльф, — и знать не хочу. Но лечить не буду ни одного, ни второго. Пусть так покрасуются, может, хоть чуточку поумнеют… Ладно, мне некогда с тобой болтать. Надо еще Руста навестить.
Я с запозданием осознала, что даже не поинтересовалась состоянием мальчика, уверенная почему-то, что с ним все в порядке. Эльф предупредил мой вопрос:
— Он все еще без сознания, но опасности для жизни уже нет.
Уже в дверях он обернулся и с самым свирепым видом погрозил мне пальцем:
— Из постели — ни ногой. Чтобы не было соблазна, я запретил отдавать тебе одежду.
Я раздернула шторки, отворила окно и с тоской выглянула на улицу. В комнату ворвался полуденный зной: воздух снаружи оказался ощутимо теплее, чем внутри.
Жизнь в городе била ключом: звенел детский смех, позвякивали ведра у колодца, молодые женские голоса перекрикивались в отдалении, с другого конца поселка доносились удары молота по наковальне, лаяли собаки. Но тот кусок улицы, который обозревался из моего окна, был пустынен.
— Доброе утро, — произнес приятный, чуть хрипловатый женский голос у меня над ухом.
От неожиданности я обернулась слишком резко и едва не потеряла равновесие. Возле кровати стояла девушка с подносом, полным дымящихся тарелок. Лицо у девушки было почти человеческое — вполне миловидное, но на фоне утонченных вампиров казалось грубоватым. Поначалу я вообще приняла ее за человека, но потом заметила ярко-голубые радужки, выдававшие в девушке носительницу стандартного для вампиров Дара Воздуха. И словно для того, чтоб окончательно развеять мои сомнения, девушка улыбнулась, застенчиво и чуть виновато, — под верхней губой блеснули аккуратные клычки.
— Я тебя напугала? Прости. Никак не могу привыкнуть, что вы, люди, не слышите наших шагов.
— Все в порядке, — смутилась я и зачем-то пояснила, — я просто в окно смотрела.
Девушка дождалась, пока я усядусь нормально, и поставила на одеяло поднос на невысоких ножках-скобочках.
— Доктор Эль-Ристафаль велел накормить тебя, даже если ты будешь сопротивляться.
— Я не буду сопротивляться, — пообещала я, с вожделением косясь на огромную — не меньше пяти яиц — яичницу с прожилками чего-то мясного. — Я так хочу есть, что и доктора Эль-Ристафаля сожру, если он появится не вовремя.
Девушка в притворном ужасе округлила глаза:
— Ты что, не ешь его! Он же ядовитый!
— Ага, я заметила.
— Лесси, я все слышал! — раздался под окном возмущенный голос эльфа.
Вампирка рассмеялась, нимало не смущенная его недружелюбным тоном.
— Подожди, я тебе сейчас еще одну подушку принесу, чтобы сидеть удобнее было!
Но мой рот уже наполнился вязкой голодной слюной, а пальцы сами собой вцепились в вилку — ждать такой мелочи, как подушка, не было никакой возможности…