Эромагия

Левицкий Андрей Юрьевич

С главной замковой башни по летучей посудине стреляли лучники. Обращенный к ней борт корабля посверкивал — с палубы чародеи вели ответный огонь магическими зарядами, издали похожими на разноцветные шарики.

— Это и есть «Крылатый Орел»? — удивился Шон. — Какое дурацкое название… Да и где крылья-то?

— Куда теперь? — спросила Анита.

— За мной давай. — Тремлоу побежал вдоль стены. — К конюшням, чтоб верхом отсюда…

Свернув за угол, они обогнули беседку, потом какое-то приземистое сооружение. Топча цветы, промчались по клумбам, миновали

обрамленную тополями короткую аллею. В конце ее Шон резко повернул, и Анита, хрустнув гравием, свернула за ним. Вскоре беглецы оказались перед длинной кирпичной стеной с небольшими окошками на высоте, которая превосходила рост Шона.

— Когда правила моя тетка, здесь были конюшни, — пояснил Тремлоу. — Идем дальше.

Уже медленнее рыцарь направился вдоль стены, и Анита, тяжело дыша, поплелась следом. Первая слабость, которая охватила ее в подземельях, прошла, но ведьма все еще чувствовала себя не очень — голова чуть кружилась, руки дрожали. С рыцарем тоже творилось что-то непонятное, примерно как с теми, кто сражался в нижнем зале замка, — он раскраснелся и тяжело дышал. Впрочем, в отличие от них Тремлоу, кажется, несколько лучше переносил это.

Из окошка, под которым они как раз проходили, с шипением вырвался длинный язык пламени.

— Конюшня? — спросила Анита. — Ты уверен?..

Переглянувшись, они отступили на пару шагов, заглянули в окно — и увидели глаз, который не моргая глядел на них. Беглецы замолчали. Наступила тишина, только далеко позади раздавались приглушенные звуки сражения…

— Я не очень-то хорошо разбираюсь в лошадях, — сказала Анита, — но, по-моему, это вовсе не лошадь. Скорее это…

3

— Очень большой дракон, — заключил Тремлоу.

Толстая оконная рама из темно-коричневой древесины служила обрамлением — получалась словно картина художника-сюрреалиста, на которой изображен лишь огромный, ярко-зеленый, в коричневых крапинках глаз. Он моргнул. Анита с Шоном отступили на шаг. Потом — еще на шаг и еще…

— Вы принесли его! Наконец-то! — громыхнуло из конюшни так, что содрогнулись стены.

— Кого? — спросила Анита, на всякий случай продолжая пятиться.

— Жезл! Ну, слава богам…

Из окна повалил густой дым. Кладка затрещала, приличных размеров кусок стены вокруг окна вывалился наружу. В образовавшемся проломе стоял дракон. Насколько можно было разглядеть в неверном свете, он был великолепен: огромный, могучий, покрытый сверкающей изумрудной чешуей. Вот разве что второй его глаз, левый, скрывала черная повязка — такая широкая, что Анита могла бы завернуться в нее с головой.

— Жезл… — Чудовище, качнув отвислым лиловым брюхом, сделало шаг. С каждым словом из пасти, будто сопровождающие речь пироэффекты, вырывались языки пламени и выстреливали струйки дыма. — Ах, наконец-то, а ведь я уже и не верил, что когда-либо увижу его, да что говорить, я почти потерял веру в самого себя!

Анита все еще пятилась, увлекая за собой рыцаря. Сворачивая кирпичи, торчащие

из кладки по краям пролома, дракон протиснулся наружу. Показались сложенные крылья в черно-красную клетку, гребень на хребте, потом мощные задние лапы и гибкий хвост. Он ни на секунду не оставался в покое — свертывался в кольца, выгибался, хлопал по бокам и тут же распрямлялся. Когда дракон наконец покинул поврежденное здание, крыша за его спиной просела и с грохотом обрушилась. Не обратив на это внимания, зверь продолжал с неуклюжей грацией, чуть пританцовывая, двигаться за Анитой и Шоном, которые тоже не стояли на месте.

— Я думал… это никогда не… не кончится! Думал… застрял здесь навсегда… — рокотал дракон, дымя и пуская огненные струйки. В голосе его было что-то нервическое, даже истеричное, а еще этот голос будто бы прыгал — зверь то говорил тихо, почти шептал, делая длинные паузы, то вдруг выкрикивал какое-то слово на весь замок, а потом вновь принимался еле слышно бормотать с просительными интонациями. — Валдо обещал, да всякий раз откладывал, мол, все завтра, завтра… Я уж совсем было решил, что он врет и не хочет… Не хочет одолжить мне Жезл… И тут вы!!! — заорал дракон. — А? Вы! С Жезлом! Вы же позволите мне, позволите мне, ведь позволите воспользоваться его сверхъестественными возможностями?

Со стороны дворца донеслись завывания и визг. Дракон сделал еще несколько танцующих шагов, и его пышущая жаром пасть нависла над Шоном с Анитой.

— А?.. Жезл… — прошептал он. — Позволите?..

Поток горячего воздуха шевельнул волосы на голове Шона. Рыцарь вертел сверток в руках, не зная, что предпринять. Крики чародеев становились все громче. Анита наконец решилась — выхватив Жезл из рук Тремлоу, отскочила и стала быстро говорить:

— Жезл Страсти, да? Вот этот самый, который у меня сейчас? Конечно, мы позволим! Конечно, почему бы и нет! Ну да, а чего ж, и позволим — жалко, что ли?

Она ткнула рыцаря локтем в бок, и тот кивнул.

— Вправду не жалко. Для хорошего-то человека… то есть дракона.

— Только вот какая закавыка выходит, — подхватила Анита. — Мы с Шоном — хранители Жезла, нам запрещено его надолго из виду выпускать…

Визг чародеев раздавался совсем рядом, но чудовище не обращало на него внимания — оно приплясывало от нетерпения и извивалось всем телом, то подпрыгивая, то приседая на задние лапы, будто собака, заигрывающая с хозяином. Лиловое брюхо качалось, а иногда, словно огромный куль с водой, расплющивалось о землю.

— Так отправимся вместе… — прошептало оно просительно. — Давайте, а?.. Позвольте мне, позвольте нести, ну позвольте, пожалуйста, разрешите нести вас… И Жезл!!! Жезл Страсти… Это будет весело… Клянусь, думаю, я даже уверен, да, определенно уверен — безумно весело… Захватывающий полет, легкий ветерок, земля в сероватой дымке и, о, это высокое небо!!! Садитесь мне на спину, и летим, летим, ну летим же… Я воспользуюсь чарами Жезла… А вы, что же… вы останетесь при нем, при Жезле, хранителями… Летим немедля!!!