Эромагия
Шрифт:
У ведьмы уже начинала побаливать голова от прыгающего голоса. Они с Шоном полезли на могучий загривок, и тут из-за угла показались черные, чернее самой безлунной ночи, силуэты. Колдуны напоминали акробатов, покуривших чего-то запрещенного: на бегу они подпрыгивали, перемахивали через кусты, а иногда даже кувыркались через голову.
Сверкнув глазом, дракон развернул огромные крылья, взмахнул ими и вскачь понесся по лужайке, с каждым шагом все дальше отрываясь от земли. Брюхо его тяжело содрогалось. От крыльев шел ветер; Анита, оглянувшись, увидела, как гендерные чародеи валятся навзничь или приседают, заслоняя лица руками. Ведьма
— Эх… Эх… Эх… — выкрикивал он с каждым взмахом. — Летим… Ведь летим же, а? Эхе-хех! Лети-им!!!
Языки пламени вырывались из пасти, ветер сносил их назад, но, по счастью, пока они только набирали высоту, огонь оказывался ниже седоков, хотя Анита всякий раз опасливо поджимала ноги.
Она оглянулась — земля осталась далеко внизу, крошечные черные фигурки приплясывали, подпрыгивали и делали сальто возле конюшни, рассыпая ворохи разноцветных искр. Со стороны дворца медленно и величаво плыл освещенный матовыми фонарями воздушный корабль. Сверху можно было разглядеть широкую плоскую палубу и окруженную контрфорсами башню посередине, увенчанную чем-то клубящимся, темным. Клочья мрака постоянно отделялись от нее, уплывали в ночь, теряя плотность и постепенно растворяясь…
Вскоре дворец, завывающие чародеи у разрушенной конюшни и воздушный корабль остались позади. Дракон летел под холодными звездами, ровно и мощно взмахивая крыльями. Поначалу он — видимо, от избытка чувств, — то пытался заложить крутой вираж, то выполнить более сложную фигуру высшего пилотажа. Анита всякий раз взвизгивала, а Шон, не тратя лишних слов, колотил пятками по твердой чешуе, напоминая о присутствии гостей на борту. Дракон спохватывался и выравнивал полет.
Внизу черным ковром расстилались земли королевства — мохнатые шапки леса, почти неразличимые в ночи; изредка проносились россыпи крошечных угольков — окошки деревенских домов, а иногда поблескивала речка или озеро. Наездникам стало холодно. От боков дракона исходил жар, но ночь была свежа, в лицо хлестал тугой поток воздуха, и каждый взмах широких крыльев порождал смерчи и вихри — ветер обдувал со всех сторон. Анита тщетно пыталась завернуться поплотнее в остатки одежды. Впрочем, дракон вскоре пошел на снижение. Растопырив крылья, он приземлился на лесной опушке, и седоки спрыгнули в траву.
— Давайте прервем, ненадолго прервем полет? — спросил зверь. — Вы отдохнете и разомнете усталые члены, и я их разомну. Хотите согреться у костра? Соберите хворост, я подожгу!
— Тогда уж лучше в лесу, — заметил Шон. — Спокойней будет.
— Как пожелаете, — немедленно согласился дракон. — Вам виднее, а я ж не спорю, зачем спорить, бессмысленно, я согласен. А не могли бы вы…
Тут он подпрыгнул на месте, брюхо закачалось, и длинный хвост пришел в движение: судорожно задергался, принялся виться кольцами и раскачиваться из стороны в сторону.
— Эх… Эх… — Голос дракона теперь звучал просительно и почти жалобно. — Не могли бы вы, хранители, не могли бы вы одолжить мне Жезл? Страстно хочу получить его. Жезл Страсти, очень хочу,
Шон с Анитой непонимающе переглянулись. Рыцарь поскреб затылок, ведьма одернула юбку.
— Ну… наверное, да, — сказал Шон. — Что, прям здесь? К чему такая спешка?
— Эх… Ых… Благородные хранители… дорогие благородные хранители Жезла!!! — От избытка чувств дракон вновь подпрыгнул, и только это уберегло благородных хранителей от языков пламени, вырвавшихся из пасти: струя огня прошла выше. — Ай! Ой! Простите, впредь буду осторожней… Ищите же место для стоянки и собирайте хворост, топливо, дрова, да, хворост для костра! Тут… кажется, в полете я видел неподалеку тут…
Получив Жезл и бормоча что-то про коровник, дракон удалился.
Получасом позже Анита, прижимаясь плечом к Шону, задумчиво шевелила веточкой в костре.
— Зачем этим, в черном, понадобился Жезл? — спросила она. — Что-то я не совсем все понимаю. Значит, Братство чародеев помогало Валдо Мосину, но он их обманул, так? А Жезл, выходит, должен был послужить ему…
— Я вот думаю, — медленно заговорил рыцарь, — а правильно ли мы поступили, отдав Жезл дракону? Вот он улетел…
— Во-первых, у нас ведь не было особого выбора, — возразила Анита. — А во-вторых… Главное, Жезл не попадет к черным. А дракон вернется, я уверена, он такой… Ну, не кажется он вероломным…
— Ага, он скорее кажется придурком, — согласился Шон.
— Ну, типа да. Хотя нет, скорее просто нервный. Я только не совсем поняла, куда он отправился.
— Сказал, хочет испытать Жезл Страсти.
— Ну да. Но как это — испытать? И при чем тут коровник?
Шон подвигал бровями, размышляя.
— Кто его знает… может, проголодался? Кстати, я бы тоже что-нибудь съел. Можешь применить какую-нибудь свою магию и добыть нам съестного?
Анита прислушалась к внутренним ощущениям.
— Кажется, сейчас, когда Жезла нет поблизости, я опять могу колдовать… Погоди…
Она сосредоточилась, закрыла глаза, вытянула сжатые кулаки и зашептала скороговоркой заклинание. Шумно выдохнув, разжала ладони — в каждой было по леденцу на палочке.
— Понимаешь, моя специализация… — пробормотала она после продолжительного молчания. — Я ж обучалась на…
— Да-да. — Шон был сама корректность. — Это я понимаю, воспитание детей, все такое… кнутом и пряником… Я уверен, ты будешь прекрасной ведьмой-воспитательницей, да, спасибо…
Он с мучительным видом стал облизывать леденец. Вид здорового мужика, пытающегося разгрызть конфетку, был настолько забавен, что Анита прыснула. Несколько минут оба молчали, занятые едой. Потом Шон сказал:
— И все-таки этот Жезл — очень мощная штука. У меня какие-то странные ощущения… гм… необычные… возникают рядом с ним…
— Какие ощущения? — заинтересовалась ведьма.
— Да вот, интересные такие… и не описать. Да, и если ты не можешь колдовать в его присутствии… Несомненно, он очень важен чародеям. А мы доверили его…
— Да вернется этот дракон, вернется, — перебила Анита. — Точно говорю, никуда не денется.
— Надо было хоть имя его узнать.
Захлопали огромные крылья, мощный порыв ветра пригнул кусты. Донесся искрящийся радостью голос:
— А вот и я! Я вернулся! Можете не сомневаться, о хранители, Жезл в сохранности! И действует, о, как же он действует!