Эрагон.Брисингр
Шрифт:
Король Оррин неистово ругался, и Эрагон обнаружил в его голосе намек на истерику. Соскакивая со своего места командующего, Оррин бросил свой меч и щит на землю, а затем направился к самому близко стоящему Ургалу.
– Дай мне свой топор.
Испуганный ургал, кожа которого была полутонно-серая, заколебался, затем отдал свое оружие. Король Оррин похромал к солдату, поднял тяжелый топор обеими руками, и, единственным ударом, отрубил голову солдата. Хихиканье прекратилось.
Глаза солдата закатились, его рот двигался еще несколько секунд, а затем он затих.
Оррин схватил голову за волосы и поднял ее так. Чтобы все могли видеть.
– Их можно убить,- объявил он.
– Говорите всем, что надежный
Крепкий, средних лет, наездник подхлестнул свою лошадь. Оррин бросил ему голову, которую тот поймал.
– Поднимите это шесте над северными воротами лагеря. Поднимите их головы. Пусть они служат сообщением Гальбаториксу, что мы не боимся его тайных уловок и мы победим несмотря на них.
Шагая обратно к своему месту командующего, Оррин вернул топор ургалу, затем поднял его собственное оружие. Несколько ярдов в дали, Эрагон увидел Нар Гарцвога, стоящего среди группы куллов. Эрагон сказал несколько слов Сапфире, и она украдкой пошла к ургалам. После обмена кивками, Эрагон спросил у Гарцвога:
– Все солдаты подобны этому?
Он указал в направлении утыканного стрелами трупа.
– Все люди не чувствуют боли. Ты делаешь удар и считаешь их мертвыми, ты поворачиваешься к ним спиной и они наносят удар тебе.
– Гарцвог нахмурился.
– Я потерял много баранов сегодня. Мы сражались с множеством людей, Огненный меч, но никогда раньше с такими смеющимися вампирами. Это не естественно. Это вынуждает нас думать, что они одержимы сильными духами, что, возможно, сами боги восстали против нас.
– Ерунда, - усмехнулся Эрагон.
– Это – просто заклинание Гальбаторикса, и у мы скоро отыщем путь, что бы защитить себя от этого.
Несмотря на его внешнее доверие, понятие сражающихся врагов, которые не испытали никакой боли, не сделало его нерешительным настолько, насколько, это сделало ургалов. Кроме того, из того, что сказал Гарцвог, он догадался, что поддержание морального настроя варденов может быть трудной задачей для Насуады как только каждый узнает о таких солдатах. Пока вардены и ургалы занимались сбором своих падших товарищей, снятием с мертвых полезного обмундирования, обезглавливанием солдат, сваливанием обезглавленных в кучу для сожжения, Эрагон, Сапфира, и король Оррин вернулись к лагерю, сопровождаемые Арьей и другими эльфами. По пути Эрагон предложил излечить ногу Оррина, но король отказал, сказав: У меня есть собственные целители, Губитель Шейдов.
Насуада и Джормундур дожидались их у северных ворот. Обращаясь к Оррину, Насуада сказала:
– Что не так?
Эрагон прикрыл свои глаза, когда Оррин объяснял, как вначале атака на солдат, казалось, проходит успешно. Наездники неслись через их ряды, раздавая, как они думали, смертельные удары направо и налево, и понесли только одну потерю в течение их нападения. Однако, когда они разбирались с оставшимися солдатами, многие из тех кого они сразили раньше и вернулись в сражение. Оррин содрогнулся.
– Мы потеряли тогда самообладание. С любым человеком произошло бы то же самое. Мы не знали, были ли солдаты непобедимы или все же они были людьми. Когда вы видите своего врага, идущего на вас с костью, выпирающей из его груди, или с копьем прошедшим сквозь живот, или с рассеченным на половину лицом, и он смеется над вами, редкий человек может проявить свою твердость. Мои воины в панике. Они нарушили свои ряды. Было полное замешательство. Резня. Когда ургалы и ваши воины, Насуада, добрались до нас, это безумие поглотило их.
– Он покачал своей головой.
– Я никогда не видел подобного, даже на Пылающих Равнинах.
Лицо Насуады стало бледным, даже несмотря на ее темную кожу. Она посмотрела на Эрагона а затем
– Как Гальбаторикс смог сделать это?
Арья была той, кто ответил:
– Блокируются большинство, но не все способности человека испытывать боль. Оставляются достаточно ощущении, что бы они знали, где они находятся и что они делают, но не так много, что боль могла вывести их из строя. Заклинание требует только небольшое количество энергии.
Насуада облизала свои губы. Снова, обращаясь к Оррину, она сказала:
Вы знаете, сколько мы потеряли?
Дрожь сотрясла Оррина. Он удвоил усилия, прижимая руку к его ноге, заскрипел зубами, и прорычал:
– Триста солдат против . . . Какую по размеру силу ты послала?
– Двести фехтовальщиков. Сотня копьеносцев. Пятьдесят лучников.
– Те, плюс ургалы, плюс моя конница . . . Сказать, вокруг сильная тысяча. Против трехсот солдат на открытом поле. Мы повернули всех до единого против одного из солдат. Что и требовалось от нас, хотя . . .
– Король покачал своей головой.
– Мы не узнаем точно, пока не пересчитаем трупы, но примерно три четверти твоих фехтовальщиков больше нет. Еще больше копьеносцев. Некоторых лучников. Из моей конницы, осталось немного: пятьдесят, семьдесят. Многие из них были моими друзьями. Возможно сотня, сотня и пятьдесят ургалов убиты. Полнее? Пять или шесть сотен готовы к похоронам, и большая часть уцелевших ранена. Я не знаю . . . Я не знаю. Я мог бы - Его челюсть расслабилась, Оррин резко наклонился в сторону и упал бы со своей лошади, если Арья не прыгнула вперед и не поймала его. Насуада щелкнула своими пальцами, вызвав двоих из варденов стоящих среди палаток, и приказала им отнести Оррина в его шатер а затем ехать за королевскими целителями.
– Мы потерпели горестное поражение, не зависимо от того, сколько солдат мы уничтожили, - прошептала Насуада . Она сжала свои губы, ее лицо в равной степени выражало горе и отчаяние. Ее глаза блестели невыплаканными слезами. Она напрягла спину и уставилась на Эрагона и Сапфиру железным, пристальным взглядом.
– Как поживайте вы оба?
Она неподвижно слушала, как Эрагон описал их сражение с Муртагом и Торном.
После она кивнула.
– То, что вы смогли избежать пленения ими, было все, на что мы отважились надеяться. Однако, вы достигли большего. Вы доказали, что Гальбаторикс не сделал Муртага таким сильным, что мы не имели бы никакой надежды нанести ему поражение. С еще несколькими магами, способными которые помочь вам, Муртаг был бы к вашему распоряжению. По этой причине, он отважиться противостоять королеве Имиладрис ее армией, я думаю. Если мы сможем собрать достаточно магов вокруг тебя, Эрагон, я полагаю, что мы сможем наконец убить Муртага и Торна в следующий раз, когда они придут, что бы захватить вас с Сапфирой.
– Ты не хочешь захватить их?
– спросил Эрагон.
– Я хочу много вещей, но я сомневаюсь, что я смогу получить очень многих из них. Муртаг и Торн, возможно, не будут пытаться убить вас, но если возможность представляется, мы должны без промедлений убить их. Или ты видишь другой выход?
– ...Нет.
Переключая свое внимание на Арью, Насуада спросила,
– Кто-то из ваших магов умер в течение состязания?
– Некоторые упали в обморок, но они пришли в себя, благодаря вам.
Насуада сделала глубокий вдох и посмотрела на север, ее глаза сосредоточились на бескрайней дали.
– Эрагон, проинформируй Трианну, что я хочу, чтобы Дю Врангр Гата выяснил, как повторить заклинание Гальбаторикса. Презренно, что это так, но мы должны сымитировать Гальбаторикса в этом. Мы не можем не позволить себе это. Будет непрактично для нас не чувствовать боль, мы слишком навредили бы себе - но мы должны иметь несколько сотен фехтовальщиков, добровольцев, у кого будет иммунитет к физическому страданию.