Эрагон.Брисингр
Шрифт:
Рыча, Торн отцепился от Сапфиры. Он выгнул дугой свою шею, и Эрагон слышал натиск воздуха, когда приземистый дракон наполнял свои легкие. Эрагон нырнул, закрывая лицо локтем.
Пылающий ад охватил Сапфиру. Тепло огня не могло навредить им — Эрагон установил предотвращающее заклинание — но поток раскаленного пламени все же ослеплял. Сапфира повернула влево, за пределы клубящегося огня. В это время, Муртаг излечил рану на лапе Торна, и Торн снова бросился на Сапфиру, схватившись с ней, когда они стали резко падать в вызывающих тошноту кувырках в направлении серых палаток варденов. Сапфира сумела сжать зубами рогатый гребень, находившийся на тыльной стороне
Эрагон наклонился и крест на крест ударил в правое плече Муртага, намереваясь не убить его, но скорее повредить достаточно серьезно, чтобы закончить сражение.
В отличие от их столкновения на Пылающих Равнинах, Эрагон был хорошо отдохнувшим; с руками, такими же быстрыми, как у эльфа, он был уверен, что Муртаг беззащитен перед ним.
Муртаг поднял свой щит и блокировал фальчитон.
Его реакция была так неожиданна, что Эрагон заколебался, а затем едва успел отскочить и отразить удар, когда Муртаг ответил, разворачивая на него Заррок, клинок вспорол воздух с необычайной скоростью. Удар потряс плечо Эрагона.
Повторяя атаку, Муртаг нанес удар в запястье Эрагона а затем, когда Эрагон отбил Заррок в сторону, просунул его под щит Эрагона и нанес удар сквозь кольца его кольчуги, тунику и его бриджей по левому бедру. Кончик Заррока раздробил кость.
Боль потрясала Эрагона подобно пригоршне холодной воды, но это также дало его мыслям сверхъестественную ясность и послало волну необыкновенной силы заструившуюся по его частям тела. Когда Муртаг вынул Заррок, Эрагон крикнул и сделал выпад в Муртага, который с хрустом в запястье, отбил фальчион снизу Зарроком. Муртаг обнажил свои зубы в злой улыбке.
Без промедления, Эрагон дернул освободившийся фальчион, сделал ложный выпад в сторону правого колена Муртага, затем послал фальчион в противоположном направлении и разрезал тонким клинком щеку Муртага.
– Ты должен носить шлем, - сказал Эрагон.
Они были так близко к земле, что несколькими сотнями футов ниже Сапфире пришлось выпустить Торна, и два дракона разделились прежде, чем Эрагон и Муртаг смогли обменяться другими ударами.
Когда Сапфира и Торн неслись вверх, обгоняя друг друга в направлении жемчужно белых облаков собравшихся над палатками варденов, Эрагон приподнял свою кольчугу и тунику и исследовал свое бедро. Участок кожи размером с кулак был бесцветен, где Заррок вдавил броню в его плоть. Посреди этого участка была тонкая красная линия, два дюйма длиной, где Заррок проколол его. Кровь сочилась от раны, пропитывая верх его бриджей. Рана, будучи нанесенная Зарроком, - мечом, который никогда не подводил его в минуты опасности и который он расценивал, как законно свои— огорчила его. Собственное оружие, восстановленное против хозяина, было неправильно. Это было изменение понятий, и каждый его инстинкт восстал против этого.
Сапфира качнулась, когда пролетела сквозь вихрь воздуха, и Эрагон поморщился, поскольку это возобновило боль, колющую копьем его ногу. Было удачно, заключил он, что они сражались не на ногах, ибо ему не нужно было думать, как его бедру выдержать его.
Арье, он сказал:
«Вы хотите излечить меня, или я должен сделать это сам и позволить Муртагу остановить меня, если он сможет?»
«Мы должны заняться тобой сами, - сказала Арья.
– Ты, возможно,
«О, подождите».
«Почему?»
«Мне придется дать вам разрешение. Иначе, мои барьеры блокируют заклинания.»
Фраза поначалу не шла Эрагону на ум, но в конечном итоге он вспомнил конструкцию заклинания и, на древнем языке, прошептал :
– Я согласен позволить Арье, дочери Имиладрис, произвести заклинание на мне.
«Тебе надо было сказать о твоих барьерах, когда ты не был так занят. А что если бы ты был без сознания? Как мы могли памочь вам тогда?»
«Это показалось мне хорошей идеей после Пылающих Равнин. Муртаг обездвижил нас обоих магией. Я не хочу, что бы он, или кто-нибудь еще был способен произнести заклинания над нами без нашего согласия.»
«Они не смогут, но есть более изящные решения, чем твое».
Эрагон скорчился в седле, когда эльфийская магия начинала действовать и он почувствовал звон в ушах, и как его бедро стало испытывать зуд, как будто бы его кусали блохи. Когда зуд прекратился, он просунул руку под свою тунику и был очень рад не чувствовать ничего, кроме гладкой кожи.
«Хорошо, - сказал он, выпрямляя свои плечи.
– Давай преподадим им урок, чтобы страшились наших имен!»
Белое, крупное жемчужное очертание облака замаячило перед ними, Сапфира свернула влево а затем, когда Торн разворачивался, ворвалась в центр облака. Стало холодно, бело и влажно, потом Сапфира вылетела с противоположной стороны, выйдя только на нескольких футов выше и позади Торна.
С триумфом взревев, Сапфира накинулась на Торна и схватила его лапами, вонзая свои когти глубоко в его бедра и вдоль позвоночника. Она сделала выпад головой вперед, поймала левое крыло Торна в свою пасть, и сжала с низу острыми, как бритва зубами, кромсая мясо. Торн корчился и кричал, издавая страшный звук, Эрагон не подозревал, драконы способны издавать нечто подобное.
«Он мой, - сказала Сапфира. – Я могу разорвать ему крыло, но я предпочла бы не делать этого. Что бы ты ни собирался сделать, делай это быстрее, пока мы не упали слишком низко.»
Его бледное лицо внизу напоминало смазанный клин, Муртаг направил на Эрагона Заррок - меч дрожал в воздухе, и умственный поток огромной власти вторгся в сознание Эрагона. Чужое присутствие ощупывало его мысли, стремясь захватить, подчинить их и подвергнуть к одобрению Муртага. Как и на Пылающих Равнинах, Эрагон заметил, что ум Муртага ощущается, как если бы он содержал множество других, как будто бы смешанный хор голосов шептал в глубине суматохи собственных мыслей Муртага.
Эрагон задался вопросом, а что если Муртаг имеет группу магов, помогающих ему, так же как ему эльфы.
Это было трудно, но Эрагон сконцентрировал свой ум на изображений Заррока. Он сосредоточился на мече со всей своей силой, сглаживая плоскость своего сознания в тишине медитации, так что Муртаг не смог найти никакой зацепки, и установить точку опоры в сознаний Эрагона.
А когда Торн качнулся под ним, и внимание Муртага на мгновение дрогнуло, Эрагон начал бешеную контратаку, проломившись в сознание Муртага. Оба они противостояли друг другу в мрачном молчании, временами падая, отступая назад и бросаясь вперед и сражаясь на границе их умов. Иногда Эрагону казалось, что он берет верх, иногда что Муртаг, но ни один так и мог нанести поражение другому. Эрагон увидел, как к ним приближается земля, и осознал, что это их состязание должно быть решено другими средствами.