Эра голодных псов

Бессонов Алексей Игоревич

— Тебе там лучше не появляться, — сказал Детеринг, когда они выехали на трассу. — По крайней мере, пока. Я выброшу тебя в городе, а потом свяжусь. Честно говоря, я не ожидал, что меня выведут на представителя местной резидентуры. Если они в курсе, зачем весь этот цирк с таким режимом секретности?

Он раздражённо хлопнул ладонью по рулю и замолчал, глядя на несущееся под колёса шоссе.

— Ты не допускаешь, что в резидентуре мог быть некий аварийный куратор? — негромко спросила Кира.

— Почему тогда я столько времени бегаю от собственной тени? — угрюмо фыркнул Детеринг.

— Я же сказала — «аварийный»…

— Авария там у кого-то в голове, чтоб их всех!

Беседа с загадочным Тревором глубоко поразила Йорга.

Он знал, что старик не солгал ни единым словом. С другой стороны, он не рассказал чего-то очень важного, чего-то, что грызло его долгие годы: знание, с которым не сунешься никуда, но и носить его в себе всё тяжелее. Что же ты видел, старый хрен, спрашивал себя Детеринг. Когда-нибудь ты уйдёшь, а вместе с тобой уйдёт нечто, возможно, не имеющее цены. Ты не рассказал мне, потому что я слишком молод? Но я тоже боялся сказать тебе правду, а увидеть её ты не смог. Чёрт, чёрт, чёрт!

Он высадил Киру в старом жилом районе, застроенном уютными шестиэтажными домами с острыми крышами, сверкающими в утреннем солнце красными бликами солярных панелей, и уже неторопливо поехал в сторону «верхнего города». Вдоль ещё влажных после уборки тротуаров росли яблони, под окнами жителей первого этажа (хотя, как подозревал Йорг, квартиры в этих древних домах были двухуровневые) топорщились кустами какие-то ягодные культуры, а кирпичные стены там и сям украшала виноградная лоза. Идиллия сонного уюта закончилась быстро: за большим перекрёстком, на котором уже толпились спешащие по делам горожане, открылся широкий, ведущий в гору проспект, застроенный офисными билдингами.

Родившийся в семейном замке, стоящем посреди бескрайней лесостепи — то ослепительно-зелёной летом, то безмятежно белой в короткую зиму, — Йорг воспринимал города как некое пусть неизбежное, но всё же зло. В детстве он дружил с многочисленными животными, населявшими замок наравне с людьми; едва Детеринг-самый-младший научился ходить (и, главное, выбираться за пределы высоких стен дома), как его провожатыми стали трое гепардов: Энни, Фенни и их кот Арчер. Случалось так, что кто-то из кошек притаскивал его, до смерти уставшего — а порой и спящего, — домой за шиворот. Сопротивляться при этом было бесполезно, ибо кошачьи методы воспитания несколько отличаются от человеческих, а гепард, давний спутник колониста, лучший защитник, помощник на охоте и нянька для всей часто появляющейся на свет мелочи, ощущал любую чужую живность как потенциальную опасность, вне зависимости от её размеров и клыков. Когда Йорг чуть подрос, к гепардам присоединился весёлый толстый пони Джош. Вооружённый на всякий случай хоть и маленьким, но тугим луком, Йорг устраивал дальние экспедиции в рощи, едва видневшиеся на горизонте, если смотреть с поросшей синим сент-илерским мхом замковой башни. Там, на залитых солнцем полянках, он часами сидел на каком-нибудь поваленном стволе и, любуясь мирно дремлющими кошачьими, слушал причудливые перепевы птиц.

В городах птицы не пели, наоборот: города наполнял тяжёлый мерный гул, взрываемый то визгом шин, то музыкой из окон ресторана…

Благополучно объехав переулками небольшие заторы на основных магистралях, Йорг припарковался на полупустой улице возле трёхэтажного здания, в котором размещался круглосуточный бар и неизбежный в таком случае бордель. В холле навстречу Йоргу привычно шагнул крепкий охранник в белом фраке, но, приглядевшись, замер, не дойдя до посетителя трёх шагов, и чуть склонил в вежливом вопросе голову.

— Меня должен ждать мастер Монсальво, — тихо произнёс Йорг.

— Он уже ждёт вас, милорд, — в голосе охранника почудился едва слышный упрёк.

Белый страж распахнул перед ним деревянную дверь с разноцветными мозаичными вставками, и капитан Детеринг оказался в просторном полутёмном помещении, тесно уставленном круглыми столиками с уютными лампами посередине. Из всех ламп горела лишь одна, на столике возле длинной полированной

стойки. В плетёном, по местной моде, кресле, сидел мужчина средних лет с чёрными блестящими волосами, доходящими ему до локтя, одетый в лёгкий светлый костюм. Доброе круглое лицо освещали хитро поблёскивающие карие глаза — сейчас они были обращены на двух девушек в прозрачных нарядах, что стояли по правую руку весёлого господина, прихлёбывая напитки, в изобилии украшавшие столик.

Йорг почувствовал, как скулы его наливаются камнем.

— Полковник Монсальво? — поинтересовался он, найдя в себе силы приблизиться.

— Эт я, — широко улыбнулся господин в светлом костюме и протянул Йоргу руку. — Можно просто Густав. Кстати, хочешь? — И его палец вальяжно указал на девушек, которые тут же устремили на Детеринга острые оценивающие взгляды.

— Я не уверен, что наши дела хорошо сочетаются с минетом, — пожал плечами Йорг.

— Отличная школа, — одобрительно хохотнул Монсальво. — Брысь, — приказал он девицам и, едва те исчезли, придвинул к Детерингу стакан с чем-то красным. Теперь его глаза вдруг стали острыми, без намёка на веселье. — Этот бордель принадлежит нашей конторе, — произнёс он серьёзно. — Об этом мало кто знает, но для тебя здесь самое безопасное место на всей планете. Жаль, что ты не знал об этом раньше.

— Мне есть где попарить банан, милорд, — вздохнул Йорг.

— Не дуркуй, — поднял палец Монсальво. — Оба наших генерала изрядно запачканы, и в какой-то другой ситуации — заметь, я сказал «в другой», — твоё счастье, что Шерф был параноиком и никто, кроме меня, не знает о его схроне на старом капище.

— Я был там совсем недолго, милорд. И не думаю, что меня можно было легко отыскать… потом.

— «Потом» иногда уже не имеет значения. Но это частности — в целом, учитывая ситуацию, ты всё сделал абсолютно правильно. Ты правильно опасался полиции. Но… самое смешное в том, что всё было решено заранее: Ледневски привёз с собой толпу оборванцев, которые прикончили пару-тройку людей, в принципе несогласных с какими бы то ни было идеями Флориана. Сильный жест, а? Плохо всё, плохо, мой Детеринг, — резко помрачнел вдруг Монсальво.

— Что именно? — тревожно поднял глаза Йорг.

Полковник глотнул из своего бокала — по запаху Детеринг с удивлением понял, что там всего лишь сухое вино, — и положил перед собой на стол загорелые ладони с длинными, чуть узловатыми пальцами.

— Исходя из того, что один «Орлан» снят с поста — то ли вчера, то ли сегодня, но! — мы кого-то ждём. Зная, кто таков наш друг Флориан, можно почти без запинки отрапортовать — ждём корварца. Просто так, — глаза Монсальво блеснули, — никто из членов его клана на человеческую территорию не сунется. Сделать мы ничего не можем, даже если будем знать — где… Планетарная прокуратура у здешних боссов — вот, — он показал сжатый кулак, — в случае любого намёка на опасность они выставят полицейский заслон какой хочешь мощности. Это Империя, мать бы её… Но кое-какая агентура у меня всё же есть. Работают они не за страх, а за некоторые преференции со стороны Второго Управления, так что шансы понять что к чему мы имеем. У меня к тебе, капитан, вопрос: ты готов покинуть грунт и пойти вместе с пиратским экипажем? Причём предупреждаю сразу — экипаж будет знать, кто ты. Кураторы операции довели до меня, что подобный вопрос с тобой обсуждался.

Детеринг сделал маленький глоток вина. Продолжать он не собирался — но вкус оказался неожиданным, чуть отдавая мятой, и Йорг не удержался от того, чтобы осушить свой бокал до дна.

— Можно ещё, милорд Густав? — попросил он, посылая бокал по столу к своему собеседнику. — Какая прелестная штука… прошу простить меня за хамство, но вопрос — да, обсуждался. С одним условием — экипаж должен чётко понимать, на что идёт. Мне не себя жалко, полковник…

Монсальво деловито налил полный бокал и точно таким же манером отослал его Детерингу.