Эра голодных псов

Бессонов Алексей Игоревич

Впереди появился щит с надписью «Добро пожаловать в Озёрный Рай» и стрелка налево.

— Кажется, приехали, — сообщил Йорг, сворачивая на узкую бетонную полосу.

Кира опустила ноги на пол и размяла плечи.

— Я даже успела подремать, — сказала она.

Через полкилометра Йорг притормозил на развилке.

— Куда поедем? — спросил он. — В «Приют феи» или в «Старого рыбака»?

— Рыбалка меня мало интересует, — отозвалась Кира. — Поехали лучше в гости к фее.

«Приют» оказался группкой каменно-деревянных шале в колониальном стиле, разбросанных на берегу тихого синего озера. Отдыхающих действительно оказалось немного:

возле домиков Йорг увидел лишь большой семейный вэн с прицепом для лодки на крюке да чей-то старый и когда-то очень дорогой спортивный «Единорог». Бетонка заканчивалась у островерхого трёхэтажного строения, в котором, по-видимому, размещалась администрация и местная харчевня.

Через пять минут, получив ключи и пухлую папку меню, Йорг подрулил к домику возле самой воды. Правее, у деревянного причала, возился с тремя отпрысками-погодками дородный папаша в полотняных шортах. Увидев вновь прибывших, он приветственно помахал рукой. При виде Киры, плавно выбирающейся из машины, его старший, лет двенадцати, сделал большие глаза, отчего сразу же заработал папашин подзатыльник.

— Ты тут располагайся, — решил Йорг, передавая Кире ключи от домика, — а я пойду немного прогуляюсь. Знание службы говорит мне, что на сегодня мы с тобой, скорее всего, ещё свободны.

Он поднялся по выложенной камнем тропинке обратно к административному корпусу, заказал в кафе пару кувшинов вина и довольно обильный обед, потом, попыхивая сигарой, прошёлся вдоль берега до густой хвойной рощи, служившей естественной границей участка. Лучи солнца косо просвечивали сквозь ветви, играли на рыжеватом песке под ногами. Где-то в глубине леска затеяли шумную перебранку птицы. Услышав их, Детеринг усмехнулся и двинулся в обратный путь. Если бы у меня всё было так просто, как у них…

Подходя к жёлтому шале, возле которого стоял красавец-«Единорог», он увидел, как на пороге домика появился очень высокий старик с длинной, до пояса, седой косой. Одет он был в белые, со множеством накладных карманов, бриджи и майку-сетку, из-под которой лезла густая растительность. Полюбовавшись озером, старик выудил из кармана роскошных полуштанов здоровенную сигару и распахнул капот своего раритета. Йоргу стало интересно. Он знал — в колониях, как правило, не считается зазорным подойти и просто поговорить с человеком, даже если тот немалый лорд: чопорная спесь Метрополии не приживалась среди свободных и уверенных в себе людей.

Старик — Детеринг видел, что почтенный джентльмен успел разменять свою сотню, — заметил его издалека.

— Какой у вас замечательный агрегат, — вежливо произнёс Йорг, подходя к машине. — Признаться, живьём я вижу его впервые.

— На самом деле он не ремонтировался ни разу, — хмыкнул старец и указал сигарой на пятна ржавчины, кое-где проступившие сквозь прозрачный лак некогда зеркально-отполированного заднего бампера. — Но езжу я на нём редко, храню с чувством, так что, пожалуй, экземпляр в таком состоянии сейчас ещё поискать. В прошлом году мне предлагали сорок тысяч. Я сказал, что если тридцать вперёд, то могу оформить завещание…

Детеринг захохотал. Судя по тому, что старик внешне мало отличался от своего роскошного кабриолета, наследства покупатель ждал бы довольно долго.

— Йорг, — представился он, протягивая руку. — Мы тут сняли на денёк…

— Я видел, — улыбнулся старик, — можете звать меня Тревор. Это неплохое местечко, для тех, кто знает. Вам рассказали?..

— Не-а, —

мотнул головой Детеринг. — Моя девочка просто ткнула пальцем в карту.

— Самый лучший вариант… в ваши годы. Хорошая кухня и никаких дансингов.

— Простите, но вы не разрешите мне присесть за руль, мастер Тревор? Я, честно говоря, даже не мечтал приблизиться к такой машине.

Старец довольно фыркнул и распахнул перед Йоргом тяжёлую дверцу «Единорога». Детеринг погрузился в упругие глубины кресла и сразу ощутил себя пилотом: почуяв появление водителя, зашитая нежнейшей малиновой кожей панель вспыхнула десятком овальных аналоговых приборов. Шкалы выглядели объёмными, зелёные стрелки словно висели в туманной глубине над белыми циферками. Тревор перегнулся через его колени и придавил кнопку на центральном тоннеле. Раздался едва слышный хлопок стартового ускорителя, да сдвинулись с места стрелки тахометра и указателей уровня заряда, давления форсунок и температуры обоих контуров турбины. Тысячесильный двигатель работал великолепно, не напоминая о себе ни воем, ни вибрацией, словно и не было десятилетий, прошедших с момента его рождения.

— Н-да, — вздохнул Йорг. — Эпоха…

Он ласково провёл ладонью по толстому, обтянутому вытертой замшей ободу руля и выбрался из автомобиля.

— Сейчас делают и лучше, — заметил Тревор, выключая двигатель, — но вот так уже не сделает никто. Время было другое.

— Вы купили его новым?

— Да, у одного дилера на Кассандане. Тогда у меня как раз лопались карманы, а играть на бирже я не любитель. С тех пор я таскал этого парня по разным мирам, но расставаться с ним желания не возникало. Но у вас, как я вижу, тоже есть вкус к приличным автомобилям?

— Я довольно долго копил, — улыбнулся Йорг.

— Всё ещё впереди, — немного странно ответил Тревор. — Кстати, не хотите освежиться стаканчиком винца? У меня есть чуть-чуть орегонского, сюда такое не возят.

— С удовольствием, — засмеялся Детеринг.

Воздев большой палец, старик скрылся за дверью шале. Глянув ему вслед, Детеринг спрятал улыбку. Дед выглядел крайне интересно, такого количества шрамов, пусть над ними и поработали недешёвые пластические хирурги, Йорг ещё не видел ни у кого. Мастер Тревор был не только многократно прострелен, но и, похоже, изрублен. Характерная пластика движений выдавала в нём первоклассного пилота, однако принятых среди офицеров ВКС татуировок Детеринг почему-то не увидел. Уже к майору хороший пилотяга разрисован так, что личное дело можно и не открывать, а у некоторых особо свирепых генералов даже пятки украшены специфической эмблематикой! Сводить татуировки, свидетельствующие о мастерстве и сотнях смертельных схваток, не станет ни один «судебно-вменяемый» офицер имперских ВКС — ему лучше сдохнуть…

Старик вернулся с пузатым, литра на три, глиняным кувшином в соломенной оплётке. В левой руке он держал пару серебряных стаканов и, мизинцем — маленькую корзинку с ягодами фир.

— Садитесь за руль, мой юный лорд, — приказал он. — Здесь есть всё для того, чтобы славно глотнуть и побеседовать.

Йорг послушно скользнул на место водителя. Тревор опустился рядом, поставив кувшин себе между ног, и пробежался пальцами по ряду блестящих кнопочек на центральной консоли. Передние кресла мягко отъехали назад, а ворсистый горб на полу, отделяющий их друг от друга, бесшумно трансформировался в мини-бар, отделанный изнутри полированным красным деревом и светлой кожей.