Эра голодных псов

Бессонов Алексей Игоревич

Необходимость обеспечить безопасность для кого-то из серьёзных корварских «игроков», рискнувшего прибыть в закрытое для него имперское пространство, могла означать только одно: Флориан Ледневски задумал некое совершенно экстраординарное дело. Здесь, в мирной и процветающей (в том числе за счёт контрабанды и очень «нечистых» денег) Виктории, отлично себя чувствуют командиры пиратских экипажей, имеющие достаточно средств, чтобы залепить глаза правоохранителям. Кому-то из них что-то предложат…

«Вариантов, похоже, два, —

думал Йорг. — Либо обожаемое начальство каким-то образом просчитало, что творится в голове у Флориана, либо, что более похоже на правду, просто раскидало две-три мини-группы по разным злачным местам в надежде пристроить кого-то из нас «червём». Весь ужас в том, что информацией владел Шерф, а я тут не более чем стажёр с кулаками. Едва я перестал слышать командный голос, как впал в форменную истерику, и похвалы Монсальво — какое, на хрен, утешение…»

Где-то далеко вдруг ударил громадный тяжёлый гонг. Йорг дёрнулся и бросился к окну: первой его мыслью был вход в атмосферу крупного звездолёта с неисправными гравикомпенсаторами. Случись ему рухнуть в океан, от Виктории не останется даже пыли… но всё оказалось несколько более прозаичным, хотя и жутковатым для непривычного человека.

С высоты двадцать седьмого этажа Детеринг увидел, как вдоль его коротенькой Баумгартен-стрит нагнулись, едва не подметая верхушками тротуар, высоченные пальмы и чёрные шары орехов лавиной покатились вниз, к перекрёстку с Присцилл-авеню. Волна ветра шарахнула в прочное оконное стекло, заставив Йорга отшатнуться. Окна его кухни смотрели на океан, в просвете меж двух жилых высоток, за которыми начинался спуск, ведущий на пляжи, клубилась густая серая пыль, при этом небо оставалось безмятежно чистым, насколько хватало глаз.

На падение аварийного корабля (что, в общем-то, произойти могло только при каких-то совершенно безумных обстоятельствах) всё это походило мало, и, фыркая своей мнительности, Детеринг выбросил в утилизатор тарелку, достал бокал и уже потянулся за вином, как что-то ударило вновь. Йоргу показалось, что содрогнулась вся его респектабельная многоэтажка. Он повернулся к окну и застыл с бутылкой в одной руке и бокалом — в другой.

Небо было густо-синим, как на больших высотах, и посреди этой синевы, жутковатая в наступившем безветрии, на город мчалась колоссальная туча.

— Что за чертовщина? — пробормотал Йорг.

Глядя, как заворожённый, на невиданное им чудо природы, Детеринг неожиданно вспомнил о больших закруглённых козырьках, которые можно было нажатием кнопки опустить на окна, прикрыв их сверху. Сперва, обнаружив это странное приспособление в снятой им квартире, Йорг решил, что козырьки предназначены для защиты от солнца, но тут же заметил, что никто из соседей ими почему-то не пользуется, а потому не стал выделяться. Теперь до него дошло истинное предназначение загадочной штуковины.

Козырьки он успел опустить за минуту

до того, как Викторию накрыл чудовищный ливень. В кухне резко потемнело, но зажигать свет Йорг не стал. Стоя у окна, он смотрел вниз, в ошизении глядя, как невозмутимо плывут по улице полностью выбравшие клиренс автомобили: у некоторых гидравлика подняла кузов так высоко, что Детеринг различал рычаги подвески. Струи воды хлестали из тёмного неба, белой пеной возвращаясь по улицам Виктории в океан, их плотная завеса скрывала всё на расстоянии, казалось, вытянутой руки. Уже через две минуты в густо-синем дождевом тумане Йорг с трудом различал слабые жёлтые пятнышки окон соседних домов…

Наконец, сбросив с себя оцепенение, он отошёл от окна и подумал, что нужно отыскать Киру и обсудить с ней предложение Монсальво. Йорг понимал, что для него это не предложение, а приказ, но Кира всегда может отказаться…

Девушка ответила сразу.

— Привет, — произнёс Йорг, осторожно поглядывая на всё ещё тёмное окно. — Как ты думаешь, это надолго?

— Это на полчаса, — засмеялась в ответ Кира. — Вот вечером зарядит уже всерьёз, на пару недель как минимум. Где ты пропал? Я начала волноваться…

— Всё в порядке, — вздохнул Детеринг. — Всё у нас в порядке… послушай, мне нужно с тобой поговорить. Ты можешь подъехать? Если дождь пойдёт по-настоящему… у меня тут полно жратвы, и вообще относительно безопасно.

— Конечно, могу. Выезжай прямо сейчас, выруливай на Флиппер-авеню, и увидишь меня возле театра «Старый Глобус». Знаешь, где это?

— Знаю.

— Я буду ждать. Не бойся, стихийное бедствие закончится раньше, чем ты доедешь.

— Мне тут совсем близко.

— Так и дождь уже на исходе.

Йорг натянул толстый свитер, влез в старую десантную куртку без знаков различия и спустился в подземный паркинг. Несмотря на его опасения, воды там не обнаружилось: Виктория была хорошо подготовлена к страшным океанским ливням. Когда перед ним разъехались створки ворот, Йорг понял, что Кира была права. Небеса уже растеряли свою недавнюю ярость, жуткая завеса холодной воды превратилась во вполне обычный сильный дождь, а реки, которые только что текли по улицам, умчались в океан. Несмотря на то что стихия ушла, Виктория всё ещё плыла в серых сумерках.

Движения почти не было, обыватели явно предпочитали отсиживаться под крышей. Через пять минут Детеринг поднялся на длиннющий прямик Клиппер-авеню. Здесь не было вообще ни одной машины, только ярко освещённый изнутри двухэтажный автобус призраком проплыл мимо него и растворился в дождевом мареве парой алых глаз габаритных огней. Йорг остановился прямо напротив главного входа в старое зелёное здание театра, покрутил головой: из-за колонн выскочила знакомая фигурка в короткой куртке, рванула на себя дверцу. В салоне слабо пахнуло непривычным для Йорга ароматом духов.