Эпоха
Шрифт:
– Не говори ерунды, - прислонившись к перилам, устало прикрыла я глаза.
– Соколова, - приятель строго посмотрел на меня.
– Ты думаешь, я слепой?
– Не понимаю о чем ты, - посмотрев на напарника, отвела глаза.
– Я видел, как ты смотрела на него. И как он смотрел на тебя.
Мое сердце забилось быстрее.
– И как же он смотрел?
– придав голосу непринужденноть, усмехнулась я.
– Как на свою собственность?
– Как на свою женщину, - последовал ответ.
–
– Вот у Торнтона и сработал инстинкт собственника, - упрямо ответила я.
– Ален, хоть ты и из 21 века, но плохо разбираешься в психологии мужчин.
– вздохнул напарник, но развивать тему не стал. И я хочу тебе напомнить...
– Ты же помнишь...- перебила я его и посмотрела в серьезные синие глаза, - что Сабина принадлежит этому веку. И герцог все еше является ее женихом.
– Тебе пора идти, - отвел глаза Леша.
– А то лишь усугубишь ситуацию.
– Ты тут со мной уже минут двадцать стоишь.
– Вот блин!
– подскочив, я рванула вверх по лестнице.
И уже распахнув дверь, услышала окрик товарища.
– Сама-то ты помнишь, что он является женихом маркизы?
Англия, Лондон. XIX век. Светский раут.
Личные записи герцога Дэмиэна Торнтона.
– Нет, Вы представляете?
Негромкий смех Бэдфорда был мне ответом.
– Она так и сказала?
– отсмеявшись, произнес граф.
– "Только что вернулся из Африки", - процитировал я слова маркизы.
– Не дала герцогу и рта раскрыть.
Мужчина снова рассмеялся.
– Врет, - наконец произнес он.
– Я и сам догадался. Вопрос: зачем?
– Чтобы вытащить этого денди из неловкой ситуации, - пожал плечами мужчина.
– Я прикажу своим людям проверить.
– Зачем?
– удивленно посмотрел на меня Александр.
– Хочу посмотреть, как маркиза будет выкручиваться. Ведь понятно же, что она солгала ради него. Но как она вела себя! Как посмела! Не спросила разрешения удалиться, просто развернулась и схватив этого щеголя, потащила за собой! Немыслимо! А я остался стоять, как дурак, смотря им вслед.
– Людям будет что обсудить, - усмехнулся друг.
– И мне кажется, что Вы, друг мой, слишком бурно реагируете на эту девушку.
– Она скоро станет моей женой! И должна вести себя соответственно моему статусу в обществе. Иначе я запру ее в деревне.
– Вы слишком жестоки.
– Многие так поступают, - пожал я плечами.
– Развлекаются в Лондоне, а жены находятся в загородном поместье и воспитывают детей.
– Что Вас больше раздражает: то, что она заинтересовалась другим мужчиной или то, что выставила Вас дураком перед светом?
И не обращая внимания на мой негодующий взгляд, продолжил:
– С одной стороны, она поступила
– Отвечать на ухаживания?!
– повысил я голос.
– Да у него и в мыслях такого не было!
– Откуда такая уверенность?
– Я знаю таких людей. Они совращают вот таких вот невинных девушек, а потом безжалостно кидают их. Свет их не осудит, а вот у девушек потом вся жизнь испорчена из-за своей минутной слабости!
– Я в толк не возьму: Вы-то что так взволнованны? Если герцог ее соблазнит, Вам же лучше. Избавитесь от неугодной невесты.
На секунду я представил картину: Сабина в объятиях этого негодяя. Ее прелестная головка склонена к его плечу, нежные губы припухли от поцелуев. Руки мужчины нежно ласкают спину девушки и опукаются к шнуровке платья...
– Нет!
– яростно выдохнул я.
– Если он посмеет хотя бы пальцем коснуться ее, ему не поздоровиться!
– Тяжелый случай, - вздохнул Бэдфорд.
– И что будете делать?
– Сначала поговорю с ней. Вразумлю ее.
– Обязательно, - усмехнулся мужчина.
– Сразу после того, как девушка вернется.
– Что?
Переведя взгляд на дверь, я никого там не обнаружил.
– Они вышли, - поведал мне граф.
– Четверть часа назад.
– Что?! И Вы молчали?!
Я смотрел на него, как на предателя.
– Давал Вам время успокоиться, - примиряющее поднял руки он.
Она наедине с мужчиной! И чем они сейчас там занимаются, непонятно. От этого "занимаются" у меня начала трещать голова. Аристократы бросали в мою сторону сочувствующие взгляды, явно ожидающие дальнейшей реакции. Но тут дверь приоткрылась, и девушка не спеша вошла в зал. Она была так сильно погружена в собственные мысли, что едва ли замечала обращенные на нее взгляды.
– Я вот что понять не могу, - донесся до меня голос Бэдфорда, - за гораздо меньшую провинность мы без стеснения лишаем людей шанса выхода в свет, вешаем клеймо. И репутацию уже не восстановить
– Что Вы хотите сказать?
– угрожающе повернулся я к нему.
– Я лишь хочу сказать, что не понимаю, почему общество терпит ее выходки. Ведь, по сути, она сейчас творит что хочет, а свет закрывает на все глаза. Это выше моего понимания.
Мне и самому это было очень интересно.
Англия, Лондон. XIX век. Светский раут.
Дневник Елены Соколовой.
Я задумчиво брела сквозь толпу народа. "Сама-то ты помнишь, что он является женихом маркизы?", - звучала фраза у меня в мозгу.