Эпоха
Шрифт:
– Да, - кивнул он.
– Вот и хорошо. Поехали. Клуб "Ньюморт".
– О! Ваше сиятельство!
– окликнул меня граф Честертон, как только я вошел в комнату.
Мужчина стоял неподалеку в окружении других джентельменов. Вот ведь "повезло" наткнуться именно на него. Кутила, пьяница и охотник за приданным, к тому же, не владеющий правилами приличия в обществе, он пользовался в свете дурной репутацией. Быть замеченной в обществе этого мужчины, значило бы для молодой девушке испортить себе репутацию. Да и джентельмены его не особо любил. Из-за своего поведения этот джентельмен был на грани исключения из клуба. Но не ответить на приветствие графа я не мог.
– Приветствую Вас, граф, - приподнял
– А мы как раз Вас вспоминали.
– Неужели?
– Я даже сделал на Вас ставку.
– Ставку?
– растерялся я.
– Вот убеждаю джентельменов тоже принять участие,- кивнул он на в отдалении стоящих мужчин.
– Я полностью уверен в вашей победе. Мисс Дерби, несмотря на фурор, который она произвела на недавнем балу, остается невинной девушкой, только вступившей во взрослую жизнь. Думаю, Вам не составит труда сломить ее сопротивление и влюбить в себя.
– Откуда Вы знаете о пари?
– сурово спросил я этого невысокого и полноватого аристократа.
Он поднял на меня свои мутные голубые глаза.
– Из журнала, - удивленно протянул граф.
– Там же все пари записываются.
В два шага преодолев расстояние до стола, времен королевы Виктории, я, протиснувшись между мужчинами, склонился над записями. "Пари между герцогом Торнтоном и графом Бэдфордом. Условия: влюбить в себя юную маркизу Дэрби. Выигрыш: арабский жеребец "Патриот". В случае проигрыша милорд обязуется не позднее, чем через один месяц, с момента заключения пари, сделать мисс Дэрби предложение", - было написано до боли знакомым каллигрофическим почерком. Дальше шел перечень фамилий джентельменов, состоящих в этом клубе и уже успевших сделать ставки.
– Бэдфорд...
– прошипел я и, развернувшись, быстро пошел на выход.
Через полчаса я уже входил в особняк графа в не самом лучшем настроении.
– Доложи обо мне,- велел я вышедшему мне навстречу лакею.
– Подождите немного, сэр, - поклонился мне слуга.
Массивные ребристые колонны, поддерживающие свод потолка, разрисованный в военном декоре. Прямоугольные филенчатые двери на круглых колоннах, заканчивающиеся изображениями львов. Комната была отделана в насыщенных пурпурных цветах с золотым акцентом.
Вернувшись через четверть часа, произнес:
– Милорд ожидает Вас. Прошу следовать за мной.
Отдав дворецкому пальто, перчатки и головной убор, последовал за дворецким.
Проводив меня до гостиной, он с поклоном открыл передо мной дверь. Интерьер здесь, так же как и весь дом Бэдфорда, был отделан в стиле "Ампир". Мебель имела много общих черт с римскими образцами и изготавливалась из красного дерева, которые имели накладки из бронзы или позолоты. У кресел и дивана были довольно низкие сидения и они имели изогнутую форму. Они имели выраженные плавные изгибы. Ножки мебели представляли собой лапы грифонов. Завершали образ многорожковые светильники, скрещенные мечи, щиты и шлемы, висящие на стенах. Бронзовые светильники на столе и люстра прекрасно гармонировали с интерьером. Окна были прямоугольные и удлиненные.
"Слишком много пафоса", - подумал я.
– Торнтон, - поднялся мне навстречу граф.
– А ты зря времени не теряешь, - ответил я, окидывая взглядом комнату.
– Веяние моды, - пожал плечами граф.
– Неужели?
– деланно удивился я.
– Насколько я знаю, сейчас в моде чопорный английский стиль.
Аристократ покраснел.
– Я наполовину француз, - отмахнулся он.
– Мы любим некоторую торжественность в интерьере. Дерзну предположить, что Вы пришли ко мне не для того, чтобы обсудить убранство моего дома.
– Вы правы, - вспомнив цель своего визита, вновь начал злиться я.
– Так что Вас привело ко мне в столь поздний час, - поинтересовался
– Я только что из "Ньюморта". И встретил там графа Чертена.
– Да?
– вскинул брови Бэдфорд.
– Его еще не лишили членства?
– Он поинтересовался у меня, как продвигаются мои отношения с маркизой.
– Бренди хотите?
– спросил граф.
– Вы не ответили, - заметил я.
– А что такого предосудительного я сделал?
– поинтересовался лорд.
– Это обычное дело. Все пари членов клуба заносятся в этот журнал. Не мне Вам об этом говорить. Не она первая, не она последняя. Или вас смущает то, что фактически она является Вашей невестой?
Я молчал.
– Или...только не говорите мне, что Вы начали испытывать к ней чувства?
– рассмеялся он.
– Не говорите чепухи, - отвернувшись от друга, ответил я.
– Да, она начала мне нравится, но это ничего не меняет.
– А скажите-ка мне, мой друг, - вкрадчиво поинтересовался аристократ, - чего Вы боитесь больше: того, что она узнает о нашем соглашении, или того, что маркиза украдет Ваше холодное сердце?
– Я уже говорил Вам, что это невозможно!
– ответил я, разглядывая, как пылает огонь в камине, - Мне нравятся многие леди в обществе, но это же не значит, что я люблю их!
– Вы уже говорили мне об этом, - засмеялся Бэдфорд.
– И Вы не ответили на вопрос!
Англия, Лондон. XIX век. Особняк маркиза Дерби.
Дневник Елены Соколовой.
Бесцельно шатаясь по особняку маркиза Дерби, я вспоминала недавний разговор.
"Пусть портрет пока останется здесь. И свяжись со мной, когда будет что-то известно насчет "Тайны двойников", - отдавала я последние распоряжения Леше.
– Будет выполнено, командир, - шутливо отдал мне честь он.
Я фыркнула. Да уж, командир...Нашел Александр Васильевич, кого ставить во главе "бригады". Александр Васильевич... кто же ты такой на самом деле? Если Вы действительно пропавший герцог, то, как оказались в далеком 21 веке? Вопросы, одни вопросы... Эх, знать бы еще на них ответы. Мои мысли начали перетекать в другое русло. Как мне спасти тебя, Торнтон, если я даже не понимаю, откуда исходит эта опасность? Вздохнув, пробежала глазами копию документов, которые не выпускала из рук с момента приезда. "Женщины герцога Торнтона", - гласило название. Хроники вызывали у меня неоднозначные чувства. С одной стороны, я сама затребовала у Лашина этот список, но с другой ... чувствовала сильнейшее раздражение и ничего не могла с собой поделать. Как не прискорбно признавать (прискорбно для меня!), этот невозможный мужчина зацепил меня, причем конкретно. И я, Елена Соколова, всегда с точностью выполнявшая поставленную задачу, сейчас чувствовала смятение. И что делать? Бороться, - подсказал мне внутренний голос.- Бороться с неуместными чувствами к этому мужчине. Иначе...я подведу команду, да и сама могу оказаться под трибуналом за нарушение присяги. Вспомнив, как ребят из ФСБ и нас, врачей, сразу после сдачи последнего зачета Ларин собрал в зале иллюзий и, пригрозив карой небесной в случае нарушения правил, заставил принести присягу, как военнообязанных. И вспомнив шоколадные глаза Дэмиэна, призналась себе, что это будет довольно трудно.
– Мисс, - услышала я знакомый переливчатый голосок.
Обернувшись, увидела знакомую кудрявую головку.
– Да, Софи, - вздохнула я.
– Пора собираться, мадемуазель.
– Куда?
– На прием, мисс. Ваша маменька велела помочь Вам собраться.
– Тогда давай не будем расстраивать маркизу.
Англия, пригород Лондона. XIX век.
Дневник Максима Коршунова.
– Ты уверена, что нет другого пути?
– повернувшись, поинтересовался у коллеги.
На меня обиженно смотрели бирюзовые глаза девушки.