Эпоха
Шрифт:
На портрете сидела на старинном стуле из черного вяза молодая красивая девушка в красивом розовом платье, которое подчеркивало каждый изгиб идеальной фигуры девушки. Темные волосы незнакомки были собраны в аккуратную высокую прическу. С картины на меня смотрели лукавые карие глаза. Рядом с юной прелестницей стоял молодой и привлекательный мужчина. Одет он был, по здешней моде в брюки, сбоку которых крепилась цепочка для часов, рубашку, жакет, шляпу-цилиндр и белые лайковые перчатки, наподобие которых были одеты на руках девушки. Одной рукой он опирался на трость, а вторая лежала на спинке стула. Он был красив. Очень красив. И очень похож
– Красивая пара,- сказал подошедший слуга.
– Кто это?
Слуга удивленно взглянул на меня.
– Вдовствующая герцогиня Торнтон со своим мужем, предыдущим герцогом Торнтоном. Портрет был написан, более тридцати лет назад,- вздохнул слуга.- За месяц до исчезновения герцога. На тот момент ему было двадцать пять лет.
– Исчезновения?
– Предыдущий герцог Торнтон исчез более тридцати пяти лет назад. Хотя все говорили о его смерти...тело мы так и не нашли. Он поехал к кредиторам, но так и не доехал до них. А молодая герцогиня вскоре должна была разрешиться от бремени вторым сыном. Герцог обещал вернуться до родов. Тогда же мы видели его в последний раз,- поведа мне слуга.- Хороший был герцог. Добрый к нам, слугам.
– А почему картина стоит на ковре?
– Это приказ вдовствующей герцогини. Она говорит, ей больно смотреть на портрет и попросила меня избавиться от него. Мне кажется, она до сих пор любит его,- разоткровенничался слуга. Женились-то они по любви. Герцогиня-то из обедневшего дворянского рода. И у отца ее было много долгов. Но его сиятельство, бывший герцог, (пусть земля ему будет пухом!) уладил все с кредиторами графа, да и женился на его дочери. Вы уж простите старика, юная маркиза. Обычно я не болтаю с незнакомыми людьми о хозяевах, но Вы ведь скоро сами станете тут хозяйкой, так я думаю ничего дурного не случится, что я рассказал Вам. Только Вы меня не выдавайте, молодая госпожа.
– И что Вы будете делать с портретом?
– полюбопытствовала я чуть улыбнувшись.
– Герцогиня велела его сжечь,- вздохнул слуга.
– Сжечь?!
– ахнула я.- И когда же она отдала такой приказ?
– Вчера вечером, когда ее сиятельство прогуливалась по картинной галерее. Герцогиня очень долго стояла у этого портрета, потом увидала вашего покорного слугу, подозвала меня и сказала "Арсений, убери этот портрет с глаз долой, чтобы я его больше не видела. Сожги его завтра же". Вот так и сказала. А у меня рука не поднимается, маркиза выполнить приказ госпожи. Это ведь единственная картина с изображением его сиятельства.
– Единственная? Как так?
Насколько я знала из истории, аристократов на протяжении всей жизни рисовали несколько раз в парадных одеждах, чтобы повесить потом картину в семейную галерею. Даже если учесть, что герцог пропал совсем молодым, раза 2 его уже должны были нарисовать.
– Так он не любил позировать. Он и здесь,- слуга кивнул на картину,- дал себя нарисовать по настоянию герцогини.
– Вот что, Арсений. Давайте я заберу портрет.
– Заберете?!
– выпал в осадок старый слуга.
– На время. Подумайте. Вам не придется жечь портрет, и он будет в целости. И герцогиня может передумать.
Слуга колебался.
– Я никому не скажу.
– Берите,- решился он.- Может и правда передумает.- Давайте только я Вам помогу
Англия, пригород Лондона. XIX век.
Дневник Ирины Виноградовой.
Нажав кнопку "Сохранить" и откинувшись назад в кресло, я потянулась за чашкой только что сваренного кофе. Хоть куратор и требовал устного отчета, мне все равно казалось, что вести документацию необходимо. Тут одна из дверей комнат приоткрылась и раздались тяжелые шаги.
– Доброе утро, - бодро произнес Лешка.
Напарник был чисто выбрит и одет в синюю футболку с коротким рукавом, которая выгодно обрисовывала его мускулы, и белые джинсы.
– И тебе, - усмехнулась я, держа в правой руке полупустую чашку.
– Чем занимаешься?
Коллега склонился над компьютером рядом со мной.
– Пишу отчет.
– Зачем?
– удивился Лашин.
– Лена же и так ему отчитывается о ходе операции.
– Ну кто-то же должен заниматься рутинной работой.
– Как знаешь. Алена еще не объявлялась?
– Должна с минуты на минуту быть здесь, - взглянула я на часы над камином.
Леша окинул мое персиковое платье оценивающим взглядом.
– Слушай, а зачем ты одеваешься по здешней моде? Все равно мы никуда не выходим. Погрязли, как книжные черви, в этих манускриптах.
– На всякий случай. И Вам с Сашей тоже советую. Никогда не знаешь, кто может нагрянуть в гости.
– Да не, - отмахнулся Леха, - в этой эпохе без приглашения по гостям не шастают. Неприлично это.
– Перед маркизой красуешься?
– усмехнулась я.
– Не твое дело!
– огрызнулся напарник.
– Опомнись, Лашин!
– тоже начала заводиться я.
– Этой девочке не больше семнадцати. Она не из тех женщин, к которым ты привык! Ты подумал о ее чувствах? Что с ней будет, когда тебе это надоест? Я уже не говорю о наказании, которому мы все подвергнемся!
– Повторяю еще раз Виноградова, - повысил голос коллега, - Мои отношения с Сабиной тебя не касаются!
Я поджала губы.
Тут раздалась переливчатая трель звонка.
– Ну наконец-то!
– облегченно выдохнул напарник.
– Я открою.
Англия, Лондон. XIX век.
Дневник Елены Соколовой.
"Когда экипаж тронулся, я задумчиво смотрела в окно, кутаясь в теплую шаль, своевременно принесенную служанкой. Как медленно мы едем! Хотя на такой дороге это максимально возможная для них них скорость" - с сожалением подумала я. "Так как я выехала рано, то улицы в основном были еще пустынны, что неудивительно. По историческим романам, которыми зачитывалась в свое время я знала, что многие леди и джентельмены, вставали после полудня. Потому как балы зачастую продолжались до раннего утра. Небо было еще пасмурным, но я надеялась, что к обеду погода "разгуляется". Лавочки потихоньку начинали открываться. Разносчики газет уже предлагали утреннюю прессу. Мои мысли плавно перетекли к портрету. И что мне с ним делать? Правду говорят, у каждого есть свои "скелеты в шкафах", но чтоб такие... А может я ошибаюсь? Делаю из мухи слона. Может, он тоже двойник, как и я? А если нет? С одной стороны внутренний голос шептал, что даже если я и права, это не мое дело, но с другой...Мы здесь рискуем своими жизнями и мне нужны ответы, тем более что это может нам помочь. А доказательств у меня нет. А как получить эти самые доказательства не представляю. Хотя...минуточку. Алекс же работает в поместье Торнтона...А вот со вторым образцом загвоздка.