Эпоха героев

Нира Страусс

По крайней мере, клаустрофобии я не чувствовала — выбраться отсюда можно было в любой момент.

Фионн открыл ящик и с поразительной ловкостью бросил мне что-то. Я поймала это скорее на рефлексах — если бы не врождённая сила в моей крови, предмет влетел бы мне прямо в нос. Это был деревянный щит. Довольно грубый, с необработанными краями, без росписей и символов, с двумя ремнями для крепления на предплечье.

Дети из Гальснана мастерили игрушечное оружие получше.

Мэддокс издал низкий, недовольный рык, на что Фионн только закатил глаза.

—

Дальше будет только хуже, парень. Если даже это для тебя слишком тяжело, можешь сразу уходить. Она не нуждается в отвлекающих факторах.

Оберон, Мидоу и Персиммон подошли ближе. Дракон напряг шею, и позвонки хрустнули при движении.

— Я останусь. Но я знаю твои методы. Она и так достаточно сильна, не переусердствуй.

— Если она так сильна, тебе не о чем волноваться. И сядь уже, ради сисек Тараксис, ты хуже разъярённого треченна.

Я прищурилась, глядя на Мэддокса.

— Почему ты так хорошо знаешь его методы?

Оберон хмыкнул с издёвкой:

— А он не рассказывал, кто подарил ему Копье и научил им пользоваться?

Мэддокс одарил его взглядом, способным испепелить.

— Может, тогда стоит рассказать, кто первым отведал её лезвия.

Я изумлённо посмотрела на Фионна. Тот как раз доставал из ящика длинные деревянные копья и вручал их Мидоу и Персиммону. Все с заострёнными концами.

— Так это ты подарил ему копьё в пятнадцать лет? — Именно так когда-то рассказывал мне Мэддокс.

— Хм.

— Поэтому ты сказал, что навещал его раньше. Фионн помогал тебе, тренировал тебя. — В конце концов, он был одним из немногих в Гибернии, кто знал, что Мэддокс был илле. Он знал план Братства. Логично, что он играл немалую роль в жизни Мэддокса. — Я не знала, что у тебя такой педагогический талант.

— Нет у меня его. Он был настоящей занозой в заднице. И уверен, что ты тоже будешь. Можешь уже держать этот чёртов щит как следует, а не как веер?

Я устроилась так, чтобы щит закрывал меня от плеч до колен. Он был не таким тяжёлым, как металлический, и мне не составляло труда его удерживать. Но это не утешало. В зависимости от того, что задумал Фионн, я ещё пожалею, что он не дал мне что-то понадежнее.

— Может, ты хотя бы объяснишь, что мне делать?

— Разберёшься сама. В этом первом испытании три воина будут бросать в тебя сто копий без перерыва. — Моё дыхание сбилось. Что? Я посмотрела на Оберона и его друзей, которые спокойно вооружались. — Твоя задача — не дать им тебя ранить. Первая кровь — и ты проиграла. Если выдержишь, перейдёшь ко второму испытанию: двести копий. В третьем — пятьсот.

Святая кожа священного медведя.

На суровом лице Фионна не было ни намёка на шутку. Он говорил совершенно серьёзно. А каждая следующая яма была глубже предыдущей. В последней я окажусь почти полностью погребена и едва смогу двигаться.

Внезапно идея с огненными обручами уже не казалась такой уж плохой.

Спокойно, спокойно, подумала я. Это всего лишь деревянные копья. И у тебя есть…

— Ах да, чуть не забыл. — Фионн поднял палец. — Ты не можешь

использовать свою магию. Это испытание предназначалось для людей, а не для сидхов. Если бы я позволил тебе призвать Тьму, это было бы слишком легко, не находишь?

Чёртов старый псих.

Фионн продолжил, не обращая внимания на недоверие в моём взгляде.

— Тем не менее, ты не человек, как сама сказала. У тебя будет преимущество. Но хватит ли крови твоего рода — вот в чём вопрос. Готова?

Мидоу поднял руку.

— Хочу уточнить, что участвую в этом исключительно ради общего блага. Вношу свою лепту в светлое будущее Гибернии и всё такое, и мне бы очень не хотелось, чтобы некий дракон-самец оторвал мне голову, если я случайно поцарапаю его спутницу.

Фионн раздражённо зарычал:

— Дракон пообещал держать себя в руках, так ведь?

Мэддокс не сказал ни слова. Он просто смотрел на Мидоу, а его зрачки то расширялись, то сужались. Фэй сглотнул.

Гвен хлопнула в ладоши:

— Я в тебя верю, Лан! Ты справишься!

Я натянуто улыбнулась ей. Уперлась ногами в землю, повернула корпус и посмотрела на Оберона. В его серебристых глазах плясало дикое удовольствие. Снова этот чёртов безумец.

Фионн снова стукнул посохом о землю:

— Начали!

Оберон и компания синхронно оттянули руки назад, набирая размах, и метнули в меня первые три копья. Я увидела их полёт — идеальные дуги, направленные прямо мне в голову. Подняла щит и напрягла руки, когда они ударились о дерево. Удар отдался в костяшках пальцев и плечах. Два копья упали, одно застряло в древесине.

И тут я задумалась: сколько продержится этот щит, прежде чем сломается?

А потом они начали бросать копья одно за другим, без перерыва, и мне пришлось оставить все вопросы и сосредоточиться только на защите. Оказалось, что всё гораздо сложнее: вскоре по приказу Фионна они начали бросать их вперемешку, чтобы атаки шли непрерывно, но не одновременно.

Мне приходилось сдерживать Тьму раз за разом — она порывалась прийти мне на помощь. Если я слишком сильно концентрировалась на уклонении, магия пыталась вырваться сама. Теперь мне легче было использовать её, чем сдерживать, но я не хотела сдаться или схитрить.

Кроме того, мои узлы пульсировали в такт испытанию. Мэддокс был на грани. Часть меня понимала его, другая… бесилась. И, возможно, в этом раздражении отражалась вся его недавняя холодность ко мне и та игра, в которую я с ним ввязалась. Я злилась. Если он боялся, значит, не верил, что я справлюсь. Я понимала его дракона, понимала инстинктивное желание защитить, но будь ситуация обратной, я бы ни секунды не сомневалась в нём.

Тьма зашипела, предупреждая.

С рывком я подняла щит к груди как раз в тот момент, когда копьё летело почти по прямой траектории. Оно глубоко вошло в дерево и толкнуло меня назад. Задняя часть бёдер ударилась о край ямы, и я пошатнулась. Свободной рукой упёрлась в землю, чтобы не упасть, но, подняв голову, уже увидела два новых копья, летящих прямо в мою голову.