Эпоха героев
Шрифт:
Сорча едва заметно улыбнулась:
— Уверена.
Только не начинай рыдать без конца, — пробормотал мне Мэддокс.
Я поспешно вытерла уголок глаза.
***
И позже, когда Си’ро появился в Обсерватории в алой тунике и с сосредоточенным выражением лица, нам не потребовалось много объяснений.
— Пятьсот лет назад мы стояли на грани вымирания, — прошептал Си’ро, словно вынуждая себя произнести это. Я представила, что именно этот аргумент был одним из самых весомых на совете. — Вы
Мэддокс хлопнул его по спине:
— Не кори себя. Мы прекрасно понимаем, как ты проголосовал. И понимаем вас всех.
Сорча нагрузила своего сына всем, что только можно было унести: огнестойкими одеждами, водой, едой и предметами, которые должны были напоминать нам о нашем коротком пребывании здесь. Когда она подошла ко мне и вложила в руки кожаный мешочек, я вопросительно на неё посмотрела.
— Когда окажешься дома и узнаешь его значение, надеюсь, ты поверишь, что я угадала.
Я затаила дыхание и поспешно развязала тесёмку. Внутри оказалось двенадцать сверкающих камней. Я сразу различила несколько: кварц, красную яшму, сердолик и, конечно же, аметист.
— Но я…
Руки Сорчи накрыли мои, и перед глазами вспыхнул образ розового младенца, кричащего во всю глотку. Сердце у меня забилось быстрее.
— То, что у тебя нет крыльев, не значит, что ты теперь не часть нашей лах, нашей семьи. А если однажды мой сын и ты приведёте в этот мир новую жизнь, положи камни в его колыбель. Они привлекут свою энергию и сделают его добрым, сильным и щедрым.
О, богини, я едва узнала себя, когда рванулась к ней. Она была выше и крепче меня, я невольно задела её крылья, но Сорча не пожаловалась и прижала меня к себе крепко.
— Позаботься о моём мальчике так же, как делала это до сих пор, пожалуйста.
— Конечно, — всхлипнула я.
Мэддокс подошёл к нам, цокнув языком:
— Чудесно, теперь эта зараза распространилась.
На том самом пляже, где мы упали, Мэддокс обратился в дракона и взметнул золотой песок лапами. Уйти тайком нам было не суждено. Почти всё население Дагарта собралось здесь, а также жители с других островов.
Я поправила свои тяжеленые мешки и задержала взгляд на Си’ро: на его сжатой челюсти, на нахмуренных бровях.
— Год назад я отдала бы всё, лишь бы спрятаться в таком месте с моей сестрой, — призналась я. — И если бы тогда кто-то, вроде нас, появился с дурными вестями и пригрозил разрушить этот мир, я бы, скорее всего, тоже проголосовала за то, чтобы его выгнать. Так что я понимаю, что значит бояться перемен.
Его лицо дёрнулось, явно не понравилось слово «страх».
Я подняла руку:
— Разрушите вы барьер или нет — спасибо, что приняли моего спутника и помогли ему так сильно. Я всю жизнь буду помнить ваши яблоки. И за Вахом у вас всегда будет дом и еда, если когда-нибудь решите, что архипелаг стал тесен.
Я
Тьма подталкивала подошвы моих сапог, пока я карабкалась по боку Мэддокса, стараясь не надавить на его сверкающие чешуйки.
Милашка, — пробормотал он. У меня по коже побежали мурашки. Его драконий голос… этот тёмный, пещерный оттенок не давал забыть, что мой спутник находился внутри этой необузданной твари — и сам ею был.
Но я чувствую тебя так же, как муравья, бегущего по моей лапе.
Ты так легко заставляешь меня любить тебя.
Я тебя не люблю, sha’ha. Я жадно владею кусочком твоего сердца, почитаю твоё тело, как самый преданный верующий, и я держал тебя на коленях, когда ты…
Не время, — перебила я, устраиваясь на его широкую тёплую спину.
Не согласен. Ты только что раздвинула ноги поверх меня.
Я страстно надеялась, что с пляжа никто из драконов не заметил, как я вспыхнула, как мак. Я изобразила улыбку и, чувствуя себя немного глупо, помахала рукой. Многие радостно откликнулись. Особенно Сорча и Коад. У Сорчи слёзы всё ещё не кончились.
Мэддокс шевельнулся. Лишь слегка потянул лапы, но я вцепилась коленями, будто стояла на краю обрыва, готового рухнуть. Почти как в тот миг, когда Сейдж швырнула меня в расселину.
Спокойнее, ладно?
В мой первый полёт как дракона с тобой? — я ощутила, как в нём вспыхнул смех. Конечно.
Ни один дракон на берегу, да, пожалуй, всё население девяти островов, собравшееся на пляже и поблизости, не пропустило ни мгновения, пока Мэддокс расправлял крылья и готовился взлететь. Ожидание и благоговение переплелись с низкими оранжевыми облаками заката. Тёплый сладковатый воздух наполнился шёпотом восторга.
Я чувствовала себя привилегированной, что нахожусь здесь, наверху. Грустной, нетерпеливой, взволнованной, любимой.
Мэддокс зарычал:
Готова вернуться домой?
Я погладила его шершавые чешуйки, любуясь узором, идентичным нашим узлам.
Готова.
Глава 49
Аланна
Почитай богинь,
не твори зла
и будь сильным и доблестным.