Эпоха героев
Шрифт:
Мы прошли мимо коридоров с отполированным до блеска розовым мрамором, арки, выходившей прямо к реке, залов, залитых солнечным светом, и дворов, полных садов.
Наконец вошли в комнату с узким балконом. Голубые занавеси смягчали свет, наполняя помещение мягким сиянием. Там уже были две самки в лёгких одеждах. Одна стена была занята прилавком, уставленным травами и склянками.
Лечебница. Целительницы. Отлично.
Завидев Мэддокса и кровавый след за ним, они тут же бросили всё и кинулись к нему.
Более
— Но что…? Это у него рога?
Драконы уложили Мэддокса на высокий ложемент необычной формы. В его бортах были вырезы — я сразу поняла, для крыльев. Чтобы можно было лечь, не придавливая их.
— Они появились недавно, как и шипы, — сказала я, привлекая внимание.
Обе самки уставились на меня так, будто я сошла с ума.
— И как, чёрт возьми…? — Потом их взгляды заметались вокруг. — Где твои крылья?
— Я не дракон. Я… — я глубоко вдохнула, нервничая. — Сейчас это неважно. Пожалуйста, быстрее. Он потерял слишком много крови, а гематит мешает его исцелению.
Самки переглянулись с Си’ро, словно ожидая подтверждения. Тот кивнул.
— Объяснения потом. Его спутница говорит, что он был в риастраде, прежде чем потерял сознание.
Низенькая, с крыльями цвета персиков, всплеснула руками.
— Ну конечно, ещё и риастрад! Почему бы и нет? О, святое Пламя Четвёртого! Это на его руках… шпоры?
— Мы называем их шипами, — пробормотала я.
Пока целительницы склонились над Мэддоксом, бормоча себе под нос, Си’ро жестом пригласил меня в коридор.
— Лучше оставить их работать.
— Я не могу отойти от него.
Его взгляд скользнул к моим ключицам.
— Узы ещё не запечатаны, верно?
Я прикрыла их руками — и тут же ощутила вспышки того, что чувствовал Мэддокс: мешанину из смятения и боли. Даже без сознания он страдал.
— Как…?
Самец тяжело вздохнул.
— Вечные узы доходят только до плеч. Когда связь запечатана, они охватывают обоих полностью — руки, спину.
Ошеломлённая, я уставилась на его грудь. Сиреневая рубаха оставляла открытой часть смуглой кожи, но там не было ничего. Только мускулы и немного волос.
Си’ро покачал головой.
— Я не был благословлён, увы. Наид нак редки после войны.
Послышался низкий стон, и я рванулась к Мэддоксу. Но одна из целительниц удержала меня крепкой рукой. Я с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть её к стене.
— Мы дадим лауданум. Разрыв связок был жестоким, но это поправимо.
Я задержала дыхание.
— Он сможет снова летать?
Целительница склонила голову, рассматривая меня с удивлением.
— Знаешь, сколько глупых драконов приходят к нам с изуродованными крыльями, думая, что они умнее всех? Он молодой и сильный. Конечно, сможет.
Облегчение обрушилось на меня
Си’ро прокашлялся.
— Думаю, наша гостья мало знает о нашем народе и очень напугана и устала. Ори, Файр, оставляю его вам. Пойдём, Аланна. Обещаю, далеко не уйдём. Но нам нужно поговорить.
Я сжала губы, но возразить не могла. Этот самец и остальные должны были задаваться тысячью вопросов. Да и у меня самой их хватало.
Я пошла за ним в одну из комнат, мимо которых мы проходили ранее. Он усадил меня за резной деревянный стол и предложил еду и питьё. Я взяла только воду — не из вежливости. Просто если бы я съела хоть кусочек, не уверена, что желудок его бы удержал.
Потом он сел напротив, расставив ноги и опершись рукой о стол — поза, полная уверенности и власти.
Некоторое время он в упор смотрел на меня, затем скривил губы.
— Знаешь? — произнёс Си’ро. — Я понял, что день будет тяжёлым, когда мой муж сказал мне утром, что овсянки на завтрак не будет. Дни без овсянки всегда плохие.
Я и понятия не имела, что за овсянка такая и почему она способна сделать взрослого мужчину с крыльями размером с апельсиновое дерево таким удручённым.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала, как вы попали на Острова Огня. Что вы здесь делаете. Но главное — нужно знать, удался ли план Братства.
Значит, он знал. На континенте лишь немногие были в курсе этого плана и того, что Мэддокс — иле, все они были скованы могущественным гэйсом, запрещавшим раскрывать правду. Но я никогда не задумывалась, кто может знать на островах. Несколько причастных точно должно было быть.
Я глубоко вдохнула и всё рассказала.
Мою жизнь. Мою судьбу. Моё наследие.
Жизнь Мэддокса.
Как мы познакомились и всё, что было после.
Битва в Долине, смерть короля, Орна, Вармаэт, Реймс и наше короткое пребывание в Ином Мире.
К концу рассказа Си’ро прикрыл рот рукой. Он дал мне выговориться, лишь изредка реагируя тяжёлыми вздохами или гримасами, которые выдавали, насколько невероятным ему казалось услышанное — и в хорошем, и в дурном смысле. А я тем временем раз за разом касалась узлов, чтобы проверить состояние Мэддокса. Чувствовала, как подействовал лауданум, унимая его страдания.
— План не сработал, но король мёртв, и Бран по какой-то причине не занял трон. А самое важное — Мэддоксу не пришлось умереть ради этого.
Си’ро с силой зажмурился. Я не хотела звучать обвиняющее, но тот план всегда казался мне безумным и варварским. На уровне Человеческого двора, настолько отчаявшихся, что убийство одного младенца и предначертанная ужасная судьба другому показались им приемлемым решением.
— Тогда я ещё не был тиарной. Никогда бы не позволил подобному. Наши дети священны.