Эпоха героев
Шрифт:
Некоторые прыснули. Другие, видевшие, как я только что перебила их сородичей, держали рот на замке.
Нужно было что-то ответить, но у меня будто вырвали дыхание, силы, разум.
Тьма скользнула к моему уху и взяла контроль. Она обвила мою кожу, явилась перед всеми демонами. Вытянула когти и сделала так, что моё платье, уже рваное и покрытое инеем, превратилось в мрачный плащ.
Лицо Теутуса исказилось.
— Ах, магия Луксии. Её благословение. Тараксису совсем не понравилось, что её сестра заразила
Я облизнула губы.
Говори, чёрт тебя побери.
Никогда в жизни я не была так напугана.
— Я не пришла сюда, чтобы исполнить пророчество, — сказала я, гордая тем, что мой голос дрожал не так сильно. С другой стороны, это было правдой. В мои планы никогда не входило посещение Иного Мира. — Отпусти меня, и всё продолжится, как и раньше. Ты будешь править своим королевством, а гибернийцы останутся под игом Человеческого Двора.
Он фыркнул через свою звериную, уродливую переносицу.
— Ты думаешь, я не знаю, что сейчас на троне нет ни одного Нессии и что вы убили двоих из моих Всадников? Я создал этот трон и эту корону. Они связаны со мной. Если ты попытаешься сбежать, чтобы устроить там анархию, забудь. Ты останешься здесь, в Мойтирре. — Он указал на свои полчища и чёрный замок. — А я выясню, почему Никса сочла, что такая хиленькая и жалкая крошка сможет меня одолеть.
Чёрт.
Чёрт, чёрт.
Я должна добраться до портала. Я должна…
Кусок неба обрушился вниз и упал между мной и королём демонов.
Нет. Это был не кусок неба.
Это был самец дракoн во всей своей ярости, такой раскалённый, что снег начал таять вокруг него. Он встал на колено и упёрся кулаками в землю, а его расправленные крылья разметали нескольких демонов. Рога полыхали огнём.
Заметив его, Теутус издал смех-лай, от которого те, кто стоял ближе всего, осторожно отступили. Но это не был смех. В его фиолетовых глазах, устремлённых на Мэддокса, не было ни тени веселья.
Там кипела ярость. Густая, бурлящая, древняя ярость.
— Я позаботился о том, чтобы все вы, крылатые насекомые, утонули в море. Все девять островов, каждый из них…
Снег взметнулся. Крылья Мэддокса рассекли воздух, и Теутус рухнул на спину — после того как кулак дракона врезался ему в скулу. Кости не хрустнули, как с Раном или Волундом, но он явно был застигнут врасплох.
Все демоны вокруг затаили дыхание. Я выпустила тьму и рассеяла её как можно дальше.
Грудь Мэддокса вздымалась в глубоких вдохах, пар клубился с каждым его движением. Он всё ещё не обернулся ко мне, но у меня уже было страшное подозрение.
Теутус поднялся спокойно. Казалось, его и вовсе не ударили.
— Ах да, теперь
Я разжала пальцы у бёдер, в напряжённом ожидании.
— Мэддокс, — позвала я тихо.
Его плечи напряглись.
Он отодвинул крыло и взглянул на меня поверх плеча. У меня перехватило дыхание.
Дракон больше не таился в его глазах — он вышел наружу. Прекрасные чёрные чешуйки покрыли лоб, скулы и шею Мэддокса, и я была уверена, что они проступили по всему его телу. Клыки вылезали за губы, а зрачок стал вертикальной, режущей линией — безошибочной, смертельной.
И, когда он посмотрел на меня, во мне что-то дрогнуло.
Он впал в рьястрад.
— Увидимся у портала, — сказала я.
Я сжала кулаки, и сотни демонов, которых удерживала за лодыжки, рухнули разом, многие — прямо в пропасти. Я сорвалась с места к мерцающим огням, как раз в тот миг, когда Мэддокс бросился на Теутуса. На бегу я резала и кромсала всех ошеломлённых демонов, до кого могла дотянуться, но отвлечение длилось недолго.
Вскоре мне вновь пришлось прокладывать путь сквозь их исполинские тела. Я видела портал. Он был совсем близко.
Кто-то возник рядом, и я едва не вогнала Орну в его живот, прежде чем поняла, что это Элата.
— Я же сказал, что доведу тебя до портала, — проворчал он. Из плеча у него торчала стрела. — Ты умолчала о том, что за тобой явится грёбаный обезумевший дракон.
— У девушки должны быть свои секреты, демон.
Поклялась бы, его губы чуть дрогнули в подобии усмешки.
До портала оставалось метров двадцать, когда это произошло.
Жуткая боль разорвала мои узлы, ломая меня изнутри. Она жгла рот, горло, грудь. В агонии я стала искать его. Среди этого бело-синего моря я искала чёрную фигуру, серебряное копьё, оранжевые рога.
И мои глаза встретились со взглядом Теутуса.
У его ног лежал Мэддокс… весь в крови. Из груди, прямо из грудины, торчал меч, и я почувствовала, как собственная грудь закапала вместе с ним.
Гематит.
Он пронзил его гематитом.
— Нет! — выдохнула я.
— Я покажу тебе, как пресечь рьястрад без всякой магии и обливания водой, — сказал король-демон, медленно вытаскивая меч. — Если заставить их страдать достаточно долго, жажда выжить пересилит их ярость. И есть кое-что, что им особенно больно.
Я метнула свою тьму к нему и обвила обе его запястья, но Теутуса это не остановило. Он продолжал двигаться, словно моя магия была для него всего лишь надоедливыми паутинками, такими тонкими нитями, что их можно порвать мизинцем.