Эпоха героев
Шрифт:
Он схватил одно из крыльев Мэддокса, сложил его и дёрнул, словно бумагу. Отпустил прежде, чем оторвать, и оставил висеть — сломанное, в отвратительной, неестественной позе. Глаза Мэддокса распахнулись, изо рта хлынула кровь, и вырвался стон, полный судорог.
Я кричала и кричала, и кричала, и всё больше тьмы вырывалось из меня, вонзаясь в демонов вокруг, как тысячи кинжалов, всё глубже, всё сильнее, разбрасывая смерть повсюду.
Теутус ударил его ногой в спину, отшвырнув в снег.
— Видишь?
Он поднял руку.
Я подумала, что обращается ко мне… пока покалывание в моей ладони не заставило взглянуть на Орну. Опять что-то копошилось под кожей, понуждая меня её отпустить. Я вцепилась обеими руками, задыхаясь, когда покалывание переросло в судорогу, а судорога — в гул, отдающий в кости.
— Орна, не хочешь объяснить, кто твой настоящий хозяин? — прошептал Теутус.
Мои ноги скользнули по снегу. Орна тянула меня к королю демонов.
— Нет, нет. Орна, стой. Орна!
— Прости, девочка.
Я ощутила пустоту в животе, когда пролетела то расстояние, что нас разделяло. В одну руку он принял Орну, в другую — мой горло.
Мои ноги повисли в воздухе.
Я не видела Мэддокса. Узы рвались, и я только хотела верить, что это означало: он жив. Я снова и снова пронзала короля демонов тьмой — и всё напрасно. Раны заживали мгновенно.
Я била ногами в пустоту.
— Если мой спутник умрёт…
Договорить я не смогла. Его пальцы сжались так, что в лёгкие пробивался лишь тонкий ледяной поток.
— И что же ты сделаешь, жалкая тварь? — процедил он. — Будешь лупить меня своими слезами? Магия этой шлюхи на меня не действует.
Я ударила его по предплечью, пытаясь сломать, обвила кулак тьмой. Орна вопила, вопила, не замолкая.
Я задыхалась. В отчаянии вцепилась в его руку.
И тут на меня обрушилась чужая, враждебная память. Настолько, настолько, настолько болезненная и застарелая, что не имело значения, что у Теутуса нет души — он носил её в своём гнилом сердце.
И я ухватила её жадно.
Прекрасная женщина с изумрудными глазами плачет перед ним.
— Я думала, ты научился любить эту землю.
— Не смей больше говорить мне о любви! — орёт Теутус, обезумевший от ярости. — Ты и твои чары больше никогда меня не обманете. Сколько бы слёз ты ни пролила, женщина, ты уже запечатала судьбу всех своих дражайших сидхи.
— Посмотри, сколько крови ты пролил. — Она указывает на Мюрдрис и его багровые воды, на гору тел у берега. На фианнов. Храбрых, верных фианнов… — Что я могу тебе дать? Что сделать, чтобы ты всё остановил?
Король-демон улыбается жестокой улыбкой.
— Сдайся. Отдайся мне.
Она моргает, и новые слёзы катятся по её щекам. Её дети, её любимая сестра Ксена, её дорогой Ширр, все, кто верил ей. Все, кто поздравлял
Фионн прав. Они не существуют для того, чтобы чувствовать подобные эмоции, и она была эгоисткой и дурой, раз осмелилась на это надеяться.
— Поклянись, что уйдёшь из Гибернии и никогда больше не ступишь на эту землю. Поклянись — и я твоя.
Теутус не колеблется ни секунды. Единственное, что удерживало его здесь, — это она и её пустые клятвы, и теперь…
Боль, кровь и страдание. Вот что это. И это он вылил в землю.
— Согласен.
Что-то откликнулось на его слова и обвилось вокруг него, заключив в оковы, но ему было всё равно. Он получил то, чего хотел: её. Живую или мёртвую.
Он победил.
Я рухнула в снег, хватая воздух, перед глазами плясали чёрные точки. На миг я решила, что Теутус меня отпустил, что он ещё хочет поиграть со мной, прежде чем убить, но дело было не в этом. Его рука всё ещё обхватывала мою шею — только дальше локтя уже ничего не было, и потоки синей крови заливали мне ноги.
Я вцепилась когтями, пока наконец не высвободилась из этой мёртвой хватки. Отрубленная конечность покатилась в сторону, и я подняла глаза на чудовище, что ревело и рычало.
Теутус прижимал к себе обрубок ниже плеча. Оттуда торчали кости, мышцы и сухожилия.
Орна скользнула по воздуху прямо ко мне. Она… она могла такое?
— Вставай, девочка! Тащи своего тупого дракoна к порталу!
Я закашлялась, ползком добралась до Мэддокса. Он дышал, несмотря на всю кровь, залившую снег вокруг. Закинув его руку себе на плечи, я собрала остатки сил и потащила его к светящимся завесам.
Элата подхватил его с другой стороны и помог. Множество демонов толпилось вокруг своего короля, ошеломлённые, а остальные не могли приблизиться к нам. Орна излучала такие мощные вибрации, что их волны держали всех прочь.
Портал был разломом, скрытым в северном сиянии. Он то проявлялся, то исчезал, словно полог, колышущийся от ветра. За ним виднелась лишь тьма, но мне она показалась куда лучшей, чем всё, что окружало нас здесь.
У самого входа Элата отпустил Мэддокса и отступил. Моргнул, будто сомневался.
— Я…
— Уходи, пока можешь, — сказала я. — И спасибо.
— Теперь уже нет шанса, что он не пойдёт в Гибернию, — пробормотал он. — Он всегда сокрушает всё, что стоит на пути.
Я вспомнила увиденное в памяти Теутуса, и решимость пронзила меня.
— Я знаю.
Элата хотел что-то добавить, но передумал. Последний раз взглянув на меня своим единственным глазом, он поспешил прочь.
Орна указала остриём на портал. Её клинок расплывался, с каждой волной вибрации теряя очертания.