Эндшпиль
Шрифт:
Убедившись, что все правильно посчитано, староста со «свитой» из самых уважаемых мужиков направился к трактиру, на окраине дороги. Чаще всего именно там они и встречались с людьми графа, прибывшими за податью. Староста даже знал капитана гвардии и счетовода, которые обычно, по этим землям ездят. После того как все дела будут улажены и староста получит в учетную книгу печать от счетовода, можно было бы дорогих гостей и пивком угостить, пусть оно у Фрола, в его хрючевальне, кислое, но зато холодное всегда, из подпола…
Размышляя
— Ты смотри как идут!
Посмотреть и впрямь было на что. Вдалеке виднелся отряд пеших гвардейцев, за которыми неторопливым шагом шли запряженные в тяжелые телеги лошади. Все как всегда, вот только вместо запыленных, уныло бредущих вояк, которых можно было бы принять за бандитов с большой дороги если бы не графские гербы, в сторону деревни шел чеканя шаг как на параде, идеальный, как с картинки, взвод, блестящий новенькими доспехами.
— Все равны, как на подбор… — послышался удивленный бубнеж за спиной старосты.
— И в ногу идут, смотри как шаг чеканят, отседова видать. Ать-два, ать-два… Хоть бы один запнулся! Ты гля, как на параде. Может сам граф с ними едет?
— А доспехи-то! Блестят как!
— Хе-хе, встали на подходе к селу где-то да начистили каждую бляшку чтоль?
— Может личная графская стража?
— С чего это к нам такие люди пожаловали?
— Сейчас подойдут и узнаем, — оборвал болтовню староста.
Странный отряд встал в отдалении, а к селу выдвинулись несколько всадников, каждый из которых вел за собой по паре пустых лошадей. Староста шагнул навстречу спешившемуся гвардейцу, кивнул, изобразив поклон.
— У вас все готово? — сразу перешел к делу гвардеец, — надеюсь мне не придется ждать пока вы соберете все? Время дорого.
— Как можно, ваша милость? Все готово. Только запрячь.
— Хорошо. Скажите вашим людям пусть забирают лошадей…
Пока «уважаемые мужики» взяв пустых лошадей под уздцы уводили их к ангару, в котором стояли телеги с податью, староста попытался заговорить с предводителем гвардейцев,уж слишком странно выглядело все в этот раз.
— Ваша милость, а что случилось с капитаном Велларом? Обычно он в наши края приезжает.
— Он завтра приедет, — буркнул гвардеец. — я бы сам все забрал, но видишь же, лошадей не хватит просто.
— В смысле все? — удивился староста почуяв что-то неладное.
— А, ты не в курсе еще. Ну так знай, с этого года налог повышается, ровно вдвое. Завтра Веллар доедет, заберет остаток, я сам видишь, никак не могу.
— Как вдвое? — староста даже покачнулся и ухватился за сердце, — ваша милость, а что же нам останется?
— Ну что-то да останется, — отмахнулся гвардеец. — затяните пояса потуже, там уже в лесу плоды пойдут скоро, всякие корешки в полях, рыба в озере опять же. Скотина. Как-нибудь прокормитесь.
—
— Поросята это хорошо. Вас теперь помимо зернового еще и мясным налогом обложат, империи нужно мясо. Сколько уж голов с вашего села, я не знаю, тут уж Веллар тебе все расскажет.
— Как же так? Еще и скот?
— Ах да, про скот. Забыл сказать — собери завтра юношей из тех, кто не женат еще, часть в ополчение заберут. Война как никак.
— Да какие из них ополченцы? Так, смазка для клинка…
— Заткнись! — внезапно рявкнул гвардеец так, что староста аж подпрыгнул на месте, — война идет, бойцы кровь свою за тебя, ублюдка проливают, родину защищают, а тебе для них хлеба жалко? Подмогу им посылать не хочешь? А может ты шпион? Может врагу пособляешь? Может тебя повесить на воротах, от греха подальше?
— Да как можно, ваша милость, — бухнулся на колени староста, — ничего не жаль коли от нас что-то надо, но как же нам весь год жить?
— То-то же. Проживете как-нибудь… Где там твои лентяи шляются? Давай живее.
Лошади запряженные в телеги с мешками зерна, показались из-за амбара именно в этот момент, и капитан, уже занесший плетку дабы стегануть старосту, намереваясь наверное, таким образом как-то ускорить мужиков что ушли с лошадьми, руку опустил.
— То-то же, — снова заявил он, словно что-то доказав, кивнул своим бойцам и те живо подхватили под уздцы коней.
— Ваша милость, а печать?
— Печать? Печать… Веллар завтра прибудет, остаток налога заберет, он и печать в книгу поставит.
Развернув коня капитан, а вслед за ним и его гвардейцы, поскакали к стоящему чуть в отдалении отряду. Бойцы, завидев капитана, в ногу, все как один, развернулись будто на параде, и так же нога в ногу затопали от деревни сверкая на солнце полированными бляшками новеньких доспехов. Капитан быстро обогнал пехоту и вместе с конным отрядом умчался вперед, авангардом, а вереница лошадей, запряженная в телеги, понуро побрела следом, как обоз при армии.
Староста обернулся, к ничего не понимающим мужикам, и махнул рукой позвав «уважаемых» за собой, на ходу обдумывая, что же дальше делать. Сам процесс выплаты подати и получаса не занял, все было заранее готово, но за эти полчаса все вдруг перевернулось с ног на голову.
Обошли трактир, по какой-то внутренней, селянской привычке все как один вытянули шеи, пытаясь разглядеть хоть что-то в телегах за забором — неизвестные путники, остановившиеся в трактире, пока из своих комнат носу не казали, видать отсыпаются после дальней дороги. Чего такого они в своих телегах везут — никто не знал. Мальчишка — сын трактирщика попытался было нос под дерюгу сунуть, да его заметили, за ухо отодрали, а трактирщику чуть по зубам не насовали.