Элита
Шрифт:
Я пожала плечами:
—
Все в полном порядке. Правда.
—
Сейчас я это вижу, но те несколько часов, когда я
готовился к худшему.... — Он помолчал, взвешивая свои слова. —
Обычно из всех девушек мне легче всего говорить с тобой об
отношениях. Но у меня такое ощущение, что обсуждать их прямо
сейчас не самое мудрое решение.
Я склонила голову и кивнула. У меня не было сил беседовать о
моих чувствах к человеку, который, по всей видимости,
неравнодушен к другой.
«-6s 170
Э
—
Америка, посмотри на меня, — попросил он не-
громко. Я повиновалась. — Ничего страшного. Я готов ждать.
Просто хочу, чтобы ты знала... Не могу подобрать нужные слова и
выразить, как я рад, что ты здесь, целая и невредимая. Никогда в
жизни не был ни за что так благодарен судьбе.
Я ошеломленно молчала, как всегда, когда ему удавалось
затронуть чувствительную струнку в моем сердце. Но в глубине
души меня беспокоила легкость, с которой я поверила его словам.
Снова.
—
Америка, спокойной ночи.
Была ночь понедельника. Или утро вторника. Время такое позднее,
что сказать точно сложно.
Мы с Крисс весь день трудились не покладая рук, выискивая
подходящие отрезы материи, руководя слугами, которые их
развешивали, подбирая наряды и украшения, выбирая фарфор,
продумывая приблизительное меню и заучивая итальянские фразы
в надежде, что какие-то из них осядут в голове. Мне было проще, я
хотя бы знала испанский. Эти языки были так схожи, что
итальянские слова запоминались быстрее. Крисс изо всех сил
старалась не отставать.
Казалось, я должна валиться с ног, но все, о чем я могла думать,
были слова Максона.
Что произошло с Крисс? Каким образом она вдруг так внезапно с
ним сблизилась? Может, я зря на этом так зациклилась?
Все дело было в Максоне.
Как бы я ни сопротивлялась, он мне нравился. И я не была готова
полностью поставить крест на наших отношениях.
Должен же быть способ разобраться со всей этой путаницей. Я
размышляла обо всем, что произошло, пытаясь отделить одну
проблему от другой, и мало-по- малу разделила их на четыре
категории.
172
Э ЛИ ТА
Мои чувства к Максону. Чувства Максона ко мне. То, что
происходит между мной и Аспеном. И мои чувства по поводу
перспективы стать принцессой.
Из всех сомнений, которые терзали меня, пожалуй, легче всего
было справиться с вопросом о статусе принцессы. По крайней
мере, в этой области у меня имелось кое-что, чего не было у других
девушек, — дневник Грегори.
Явытащила дневник
наследие Грегори от мира, и от всей души понадеялась, что там
найдется решение моей проблемы. Грегори ведь не был
аристократом по рождению, ему пришлось к этому привыкать.
Судя по тому, что он писал про Хеллоуин, он уже готовился к
серьезным переменам в будущем.
Устроив себе гнездо из одеял, я углубилась в чтение.
Я хочу стать олицетворением традиционного американского
идеала. У меня прекрасная семья, и я очень богат; и то и другое
вписывается в этот образ. И ничто из того, что я имею, не
досталось мне просто так. Все, кто находится рядом, знают, как
много я трудился.
Но то обстоятельство, что я сумел воспользоваться своим
положением, хотя и пожертвовав столь многим там, где другие
не смогли или не захотели, превратил меня из безликого
миллиардера в филантропа. И все же Я могу успокоиться на
достигнутом. Я планирую добиться большего, стать кем-то
большим. Страной управляет Уоллис, а не я, и мне желательно
придумать, как дать народу то, что ему требуется, не став при
этом в его глазах узурпатором. Я верю, что настанет миг, когда я
возглавлю страну и смогу делать то, что сочту необходимым. А
пока я буду играть по правилам и постараюсь выжать из этого
максимум возможного.
Я попыталась отыскать в его словах ответы на мучившие меня
вопросы. Он сказал, что нужно пользоваться своим положением.
Что нужно играть по правилам. Что нельзя бояться.
КИР А КА С С
Наверное, я должна была этим удовлетвориться, но почему-то не
могла. Мудрость Грегори ничего мне не подсказала. Поскольку он
меня подвел, оставался лишь один человек, на которого я привыкла
рассчитывать. Я подошла к письменному столу, достала ручку и
бумагу и села писать письмо отцу.
Следующий день пролетел незаметно. И вот мы с Крисс,