Элита
Шрифт:
Губа у него была разбита, одежда выглядела так, будто он всю ночь
КИР А КА С С
усердно валялся в грязи. Следом на помост вытолкнули Марли,
тоже в кандалах. Она была все в том же прекрасном костюме
ангела, только у него оторвали крылья, а сам он оказался чем-то
перепачкан. На ее поникшие плечи был накинут пиджак, она
жмурилась от яркого света. Марли обвела взглядом толпу, и на
долю секунды наши глаза
дальше. Ее взгляд снова отчаянно заметался, и я поняла, кого она
ищет. Слева от меня замерли, вцепившись друг в друга, родители
Марли. Оба были совершенно раздавлены.
Я снова посмотрела на Марли и Вудворка. На их лицах застыл
страх, но оба держались с достоинством. Лишь однажды, когда
Марли запнулась, наступив на подол длинного платья, эта внешняя
видимость дала трещину, и за ней открылась бездна ужаса.
Нет. Нет, нет, нет, нет, нет.
Когда их вывели в центр помоста, какой-то человек в маске начал
говорить. Толпа немедленно затихла. По всей видимости, это — в
чем бы оно ни заключалось — уже происходило прежде, и люди
знали, как реагировать. Я, в отличие от них, понятия не имела и
подалась вперед. Меня замутило. Какое счастье, что я не стала
ничего есть.
—
Марли Теймс, — провозгласил человек в маске, —
одна из избранных дочерей Иллеа, была уличена в преступной
связи с этим мужчиной, Картером Вудворком, офицером
Королевской гвардии.
Голос глашатая был преисполнен такой важности, как будто он
зачитывал сообщение об изобретении средства от какой-нибудь
неизлечимой болезни. Услышав обвинение, толпа снова загудела и
заулюлюкала.
—
Мисс Теймс нарушила данную ею клятву верности
нашему принцу Максону! А мистер Вудворк, вступив в связь с
мисс Теймс, покусился тем самым на достояние королевской
семьи! Эти злодеяния являются государственной изменой!
Он выкрикивал обвинения, желая, чтобы толпа поддержала его. И
толпа не подвела.
Э ЛИ ТА
Но как они могли? Неужели они не понимали, что это Марли?
Милая, прекрасная, доверчивая, самоотверженная Марли? Да,
наверное, она сделала ошибку, но ни одна ошибка не заслуживала
такой ненависти.
Второй человек в маске тем временем принялся привязывать
Картера к А-образному сооружению. Его широко раздвинутые
ноги ремнями пристегнули к стойкам, руки вздернули над головой,
так что даже смотреть на :>то было больно. Марли бросили на
колени перед деревянной колодой. С ее плеч сорвали пиджак,
запястья
Она плакала.
—
Это преступление карается смертной казнью! Но
иринц Максон в своей милости пощадил жизнь гнусных
изменников. Да здравствует принц Максон!
Толпа подхватила возглас глашатая. Будь я в своем уме, то
сообразила бы, что нужно сделать то же самое или хотя бы
поаплодировать. Все остальные девушки именно так и поступили,
и наши родители тоже. Правда, вид у всех был потрясенный. Но я
не обратила на это внимания. Я не видела ничего вокруг, кроме лиц
Марли и Картера.
Нас посадили в первом ряду намеренно, чтобы про-
демонстрировать, что ждет любую, которая совершит такую
глупость. Отсюда, с расстояния не более двадцати футов от
помоста, я видела и слышала все самое важное.
Марли неотрывно смотрела на Картера, а он на нее, хотя для этого
ему приходилось выворачивать шею. На ее лице явственно читался
страх, но в глазах было такое выражение, словно она пыталась его
убедить, что все равно ни о чем не жалеет.
—
Марли, я люблю тебя! — крикнул он ей. Его голос
практически утонул в реве толпы, но я услышала. — Все будет
хорошо! Все будет хорошо, клянусь!
От страха Марли была не в силах вымолвить ни слова, но закивала
ему в ответ. Я смотрела на нее и не могла думать ни о чем, кроме
того, какая же она красивая. Ее золотистые волосы спутаны, платье
КИР А КА С С
разорвано, туфли она потеряла где-то по дороге, но, бог ты мой,
она была просто ослепительна.
—
Марли Теймс и Картер Вудворк, с настоящего мо-
мента вы больше не принадлежите к своим прежним кастам.
Отныне вы низшие из низших! Теперь вы Восьмерки!
Толпа разразилась ликующими криками. Меня это покоробило.
Неужели среди них не было Восьмерок? Их не задевало, что о них
говорят с таким пренебрежением?
—
Чтобы причинить вам такие же стыд и боль, какие вы
причинили его высочеству, вы приговариваетесь к пятнадцати
ударам батогами каждый! И пусть шрамы напоминают вам о
ваших многочисленных грехах!
Батоги?! Я понятия не имела, что значит это слово.
Его смысл открылся мне в следующий же миг. Двое в масках,
которые привязывали Марли с Картером, вытащили из ведра с
водой длинные прутья. Они несколько раз взмахнули ими над
головой, примеряясь. Прутья со свистом рассекли воздух. Толпа