Эликсир счастья
Шрифт:
Она разложила вещи и поразилась тому, сколько же могут вместить шкафы гардеробной – места оставалось о-го-го сколько. Кимберли достала легкий халатик и пошла принять душ. Она мечтала смыть с себя дорожную пыль и усталость долгого перелета.
Как только она вышла из душа, на пороге появился Ричард.
– Эй! Мисс Сотбери, могу я войти?
– Вы уже вошли!
– Я хочу пригласить вас на пляж. Мы должны выяснить, какие пляжи у этого отеля, вдруг там одна галька и все их номера ничего не стоят.
– Я не расположена сегодня к прогулкам под солнцем. Может быть, лучше займемся
– А! – махнул рукой Ричард. – Ерунда! Я знаю, чего хочет дядя, и, думаю, смогу договориться об этом с Фердинандо.
– С кем? – не сразу поняла Кимберли.
– С сеньором Франко, Фердинандо Франко, нашим очаровательным хозяином, – растолковал ей Ричард.
– Как вы думаете, а для чего тогда меня прислал сюда мистер Майерс? Неужели чтобы понежиться на солнышке? – ядовито поинтересовалась Кимберли.
– Думаю, для того чтобы вы помогли мне обойти все подводные рифы и уладить мелкие детали. Дядя говорил, что у вас острый глаз и от вас невозможно ничего скрыть. А Франко – старый лис! Просто убежден на сто процентов, что он попытается нас надуть!
– А мне кажется, мистер Майерс, что шеф послал меня сюда работать, а не утрясать мелкие конфликты с клерками сеньора Франко! И потом это целиком мой проект. Я его подготовила. Я не одну ночь не спала, чтобы успеть все сделать к сроку. И тут появляетесь вы и говорите, что все это не стоит и выеденного яйца!
– Боже мой, мисс Сотбери! А я и не подозревал, что вы можете быть такой сердитой! Не волнуйтесь так! Я прекрасно понимаю ваш вклад в это дело. И я так же прекрасно понимаю, что только мешаю вам. Но и вы должны понять, что дядя ничего не делает просто так. Он знал, что Франко захочет общаться со мной. И вовсе не потому, что я гений туристического бизнеса. А просто из-за дружеского отношения к дяде. Франко – испанец, вы должны понимать, что вместе с трезвым расчетом в его душе уживается и некоторая доля сумасбродства. Вам это кажется ужасным! – Ричард весело рассмеялся. – Расслабьтесь, мисс Сотбери, и получайте удовольствие. Пойдемте на пляж, потом, когда солнце уйдет, зайдем в какой-нибудь бар, выпьем пива. А вечером я сочту за честь сопровождать такую восхитительную даму к обеду.
– Мистер Майерс, вы вольны идти куда угодно, а я остаюсь здесь и готовлюсь к завтрашней встрече. Всегда есть кое-что, требующее уточнения и дополнения.
– Ну как хотите.
В голосе Ричарда Кимберли услышала разочарование и обиду.
Тем лучше, подумала она. Я должна присматривать за ним, а не развлекать. Здесь он быстро найдет с кем утешиться. Такой красавец!
Невольно Кимберли окинула взглядом Ричарда. Он действительно был очень красив: высокий, светловолосый, с удивительно мягкими зелеными глазами. А его фигура заставляла забыть обо всем. Вряд ли нашлась бы женщина, не захотевшая оказаться в его сильных руках с удивительно нежными и тонкими пальцами.
Такие пальцы могут быть только у пианиста, подумала Кимберли. Интересно, а что он может… Но она тут же оборвала себя. Не хватало в ее положении думать о связи с племянником босса! Тем более что у нее есть Стенли.
– Если передумаете, вы меня найдете на
– Поищите-ка защиту себе! – фыркнула Кимберли. – Большинство мужчин здесь со спутницами, а вот одиноких женщин полно.
К ее удивлению, Ричард вдруг густо покраснел. Кажется, он стеснялся того впечатления, которое производил на женщин. А Кимберли была уверена, что он прекрасно знает, насколько неотразим.
– Ну я пойду, – неловко сказал он и быстро вышел из номера, словно опасался, что Кимберли успеет еще что-то сказать.
Странно, подумала Кимберли, проходя в кабинет, где собиралась еще раз просмотреть проект, мне казалось, что он должен любить себя и свое тело, холить его. И вообще он выглядит типичным бонвиваном. Мечта женщин!
Кимберли выбросила из головы мистера Майерса и занялась делом.
Кимберли и не заметила, что прошло уже довольно много времени с тех пор, как она села за компьютер. Если бы на курорт резко не опустилась ночь, Кимберли просидела бы дольше. Но она почувствовала, что в комнате стало слишком темно, и посмотрела за окно, потом на часы и поняла, что до обеда осталось всего двадцать минут.
Она вскочила, едва не опрокинув кресло на колесиках, и бросилась в гардеробную, ведь предстояло еще сделать вечерний макияж. Не очень броский, подчеркивающий ее красоту, а не становящийся самоцелью.
Надев платье из черного шелка, Кимберли покрутилась перед зеркалом. В глубоком вырезе платья матовая, теплого золотистого оттенка кожа Кимберли, казалось, светилась. Высокий разрез открывал идеальную ножку, а туфли на шпильке подчеркивали красоту ее ног.
Кимберли выдавила на ладонь чуть-чуть мусса для укладки и втерла его в корни волос. Она подождала, пока мусс подсохнет, и пальцами подняла волосы. Пока мусс высыхал окончательно, Кимберли накрасила глаза и задумалась, надевать ли украшения. Вообще-то она не любила ни цепочки, ни серьги, ни кольца – ей казалось, что они мешают ей дышать, оттягивают уши или пережимают пальцы. Но на этот обед все же не стоило идти вообще без украшений, тем более черный шелк платья обязывал.
Кимберли достала из косметички замшевый мешочек, в котором лежала цепочка из белого золота с жемчужным кулоном. Довольно крупная жемчужина очень красиво лежала во впадинке между грудей Кимберли.
Мусс высох, и Кимберли аккуратно причесала и уложила волосы. Она оглядела себя в зеркале и осталась довольна отражением. Оставался последний штрих.
Кимберли достала флакончик с любимыми духами – у них был тонкий, чуть резкий аромат. Они были похожи на саму Кимберли! В их аромате была целеустремленность, легкая резкость и в самом сердце композиции – сладость обладания, достижения цели. Кимберли нанесла капельку на запястья, по капельке – за уши. Она знала, что долго наслаждаться этим волшебным запахом ей не придется: это были ее духи, и уже через десять минут она переставала чувствовать их запах. Но окружающие могли наслаждаться ими столько, сколько рядом будет Кимберли.