Эльфийская ночь

Дубчек Виктор Петрович

– Погоди, - медленно сказал Кави-старший.
– На ком "женишься"?

– А как на ком? На Севати. Аутентично же.

Старший эльф судорожно сглотнул внезапно пересохшим ртом.

Мир вокруг него... о нет, не погас. Однако накренился и затрещал во швах.

Глава 16. Вагнер

–

Так мы ж совсем немножко оскверним. Аккуратно.

– Аутентично, - пробормотал эльф, перепрыгивая ещё одну поваленную друпаду. Капитан расслышал, не понял - но решил не уточнять.

В этой части леса продвигаться верхом стало уже невозможно, - из-за рельефа местности и требований скрытности, - потому лошадок пришлось оставить на уютной зелёной полянке недалеко от дороги. Пусть отдохнут, бедолаги, заставили их сегодня потрудиться.

Выдвигаться решили поутру, едва продрав глаза. Хотя решение-то было очевидным, но без обсуждения - разве ж можно без обсуждения?

– Замуж поздно, сдохнуть рано, - сказал Немец, проверяя оружие, - надо новый Пагди добывать.

– Эээ...
– напомнил Дурта, - Пагди един во всех мирах и временах. Как утверждают источники периода Первой династии, а, в частности, достославный Манас Гора...

– Отставить гору. Без меча я: а - домой не попаду; бэ - таблеток не привезу; вэ - Адинам огорчится.

– А он всё равно теперь огорчится...
– уныло влез Кави-мелкий. Выглядел эльфёнок сегодня паршиво, даже уши поникли.

– Останешься с Дур... с Думьей, - сказал Немец, - охраняй мудреца.

Но всем было ясно, что идти добывать Пагди придётся капитану со старшим эльфом.

Кави образца "+40" оптимизмом, впрочем, тоже как-то не блистал.

– Успокойся уже, а?
– сказал капитан, поймав очередной подозрительный взгляд эльфа.
– Нет у меня никаких коварных планов. В смысле, обычно есть - но уж точно не в цари податься.

– Позвольте заметить, сударь капитан!..
– с видом оскорблённой непорочности вскинул уши Кави.
– Я не подвергаю ни малейшему сомнению искренность Ваших намерений и взглядов. Однако Пагди, Пагди - о, для вас, людей, этот

колдовской меч обладает неизъяснимой...

– Нет никакого "сродства". Не чувствую. Может, Адинаму с головой и поплохело... хотя родного сына за кусок железа променять...

Кави попытался вставить какую-то очередную пафосную дурь, но капитан не позволил:

– Вот ты сам - в консортах походил. Как, понравилось?

– Это же всесторонне иное дело! Во-первых, Регентский Совет...

– Да то же самое дело. Нормальный человек в старшие по подъезду не особо рвётся, а уж в цари-то... И, кстати, чтоб два раза не вставать - в консорты я тем более не собираюсь. Ты понял, или повторить? Не буду я на Севати на твоей жениться, успокойся.

Кави заткнулся.

Немец сделал вид, будто Кави заткнулся самостоятельно.

Дурта с сожалением, с таким свойственным учёным аскетам покровительственным сожалением посмотрел на спорщиков:

– Его Величество прикажет...

– Как прикажет, так и обломается, - зло отрезал Немец, загоняя на место очередной патрон.
– Заведомо преступный приказ исполнению не подлежит.

Что-то, видимо, эдакое проскрежетало в его голосе, неприятное, - даже по капитанским меркам, - настолько, что собеседники ощутимо поёжились.

Он, конечно, тут же опомнился. Варта - не ростовское судилище, здесь цыбульников нема - нельзя срывать злость, усталость, растерянность на ни в чём не повинных людях. И ни в чём не повинных эльфах тоже нельзя.

Что, капитан, нервы? Нервы, куда без них-то. Оно, конечно, понятно. И ведь, - особенно-то поганая мыслишка, - если пути на Землю больше нет, самый сытый вариант - действительно в цари податься.

Обложили, итить-колотить!.. Иван Васильевич Бунша тире Подколесин. "В разжиженном состоянии", прости, Фёдор Михалыч.

– А почему ты не хочешь жениться?
– простодушно поинтересовался эльфёнок, очевидно не выдерживая всеобщего мрачноватого молчания.
– Севати красивая.

– Ты совсем с друпады рухнул?
– сказал капитан, дощёлкивая магазин.
– А - я женат...