Эльфийская ночь
Шрифт:
Орк полагался на силу, и это, - в общем случае, - стало бы верным решением. Ни одному эльфу не выстоять сколь-нибудь долго даже против такого худощавого зелёнокожего.
Однако менее всего Кави собирался затягивать поединок.
Он стремительно шагнул навстречу клинку долгоногого, подставляя свой деревянный меч под отвесный удар. Клинки столкнулись и застряли друг во друге, зацепившись обсидиановыми зубьями.
Кави удерживал своё орудие обеими руками, - правая на рукояти, левая у острия, - словно бойцы орудовали обыкновенными дубинами. Долгоногий нависал над эльфом, наваливался всей тушей. Будь орк немного массивнее - Кави, вне всяких сомнений, не сумел бы устоять и в первые мгновения такой сшибки.
Но он устоял. Дождавшись момента наивысшего напряжения сил обеих сторон, Кави резко качнулся вперёд и вправо, одновременно позволяя своей левой руке уступить нажиму. Орк провалился было, но тут же шагнул вперёд правой ногой, удерживаясь от падения.
Хорошо, равнодушно подумал Кави. Всегда лучше убивать умелых бойцов, нежели зелёную, - во многих смыслах зелёную, - молодёжь.
Он мгновенно сместил левую руку на рукоять меча, удерживая его обратным хватом; пальцами же правой нанёс орку точный и быстрый удар по глазам.
Сам по себе удар в око не столь уж опасен - особенно, ежели в качестве жертвы выступает орк. Но ничтожного по продолжительности мгновения растерянности противника хватило Кави для того, чтобы немного повернуть клинок, разрывая захват, и отшагнуть вправо, увлекая меч левой рукой.
Деревянная полоса устремилась к зелёной шкуре; острейшие зубья каменного стекла вспороли предплечье, подбородок, лоб орка.
Порезы оказались не столь уж и глубоки - но долгоногий непроизвольно отшатнулся и вскинул руки, инстинктивно закрывая лицо.
Эльф, упругой спиралью раскручивая верхнюю половину тела, нанёс второй удар - ровно в середину живота противника. Меч с отвратительным трепетом встретил зелёную кожу.
Кави с силой протянул клинок и, не оборачиваясь, шагнул в сторону от убитого, - уже убитого, - орка. За спиной его раздался удивлённый сдавленный стон, затем густой и волглый всхлип - то из распоротого зелёного брюха выпали на землю дымящиеся кишки.
– Ритам, - хрипло произнёс Кави, направляя клинок куда-то в притихшую толпу, наугад.
Ему было
Глава 17. Снова Вивальди
Приходилось признать: орки вели себя вполне достойно.
Увы; страсть их к бесконечным бессмысленным поношениям, разумеется, не иссякла, в известном смысле сделавшись даже и ещё грубее и непристойнее — ежели только признать таковое возможным. Однако меч Кави орки предоставили вполне пристойной работы, каких-нито пакостей чинить не пытались и даже давали роздых после каждого поединка, бесконечной чередой застивших последние часы.
Для самого Кави это было хорошо. О нет, фантомных чаяний эльф не питал — в конце концов ему предстоит оказаться повергнутым. Ежели и понадеяться на некое итоговое везение, то лишь на достойную гибель в бою. Никто в здравом рассудке не пожелает себе угодить в плен, принять, быть может, годы пыток, превратившись в топливо тёмного шаманского колдовства... орки истязают своих жертв отнюдь не затем, чтоб выведать какие-нито особенные секреты.
Но даже орки не чужды своеобычного воинского благородства — и способны даровать быструю смерть противнику-храбрецу. Поэтому-то до предела измотанный Кави с таким отчаянным упорством вызывал на Ритам всё новых и новых поединщиков.
Впрочем, готовность вожака авангарда продолжать бойню свидетельствовала вернее всего о том, что спешить оркам некуда. Орда пришла всерьёз; ослабленной нестроением последних недель Варте предстояло отразить полномасштабное вторжение Степи.
Что же; не впервой, подумал Кави, жадно хватая ртом тяжёлый холодный воздух импровизированного ристалища.
Он тут же спохватился и заставил себя дышать носом. Глубокие, медленные вдохи... вот так, до самого нутра — как бы ни хотелось бросить окровавленный деревянный клинок и упасть на колени, дать измождённой плоти заслуженный роздых, отринув прочее всё.
Вздор.
Плоть ничто - без побуждающей её воли.
Сударь капитан сражался бы до конца.
Сударь капитан сражался до конца.
Кави снова бросил взгляд на курган, обретая силы в памяти о человеческом героизме.
– Ритам!
– хрипло бросил эльф в галдящую толпу орков.