Эльфийская ночь

Дубчек Виктор Петрович

В спину мягко толкнуло беспокойством. Капитан машинально ускорился и сместился вправо. Но всё-таки поздно - прилетело в затылок.

Удар пришёлся слабо, на излёте, но тут же быстрые жилистые руки подхватили Немца за колени, отрывая от земли.

"Надо же", машинально подумал капитан, изворачиваясь в полёте, "какой тихушник нашёлся".

Так и есть:

тот самый крепыш из "бобика". Немец скомпенсировал падение ладонями и что было силы пнул парня каблуком в подбородок.

Боевые таланты крепыша, очевидно, тихарением и исчерпывались - удар он держал слабовато.

– Да, любимая, да!
– пропыхтел капитан, перекидывая ногу так, чтобы попытаться провести классические "ножницы". Как ни странно, получилось. Всё ещё слегка оглушённый крепыш ткнулся разбитой мордой в землю.

Проклиная тяжёлый трещащий бушлат, капитан прокатился по пыльному ковылю, ухватил парня за шиворот и, возвращая долг, пробил в затылок. Потом ещё два раза - за ухо и в основание челюсти. Быстро охлопал, нашёл пистолет и не глядя сунул себе в карман.

Парень тихо хрипел. На дороге хлопали дверцы машин, гулко стонал металл фуры, привычно грохотали берцы. Скрежетала чья-то рация.

Удерживая парня за шиворот, спиной к себе, капитан вытащил "сучку", высунул руку из-за скалы и выпустил короткую очередь - просто по дороге, чтоб пыль поднять.

Топот рассыпался по обочинам. Ответных выстрелов пока не последовало.

Капитан приставил горячее дуло к коротко остриженной голове парня. Тот было дёрнулся, но тут же замер.

– Вэвэ?

– "Рысь", - невнятно ответил крепыш.

– А ну, мяукни, - предельно серьёзным тоном потребовал Немец и, не дождавшись ответа, продолжил: - Приказ - живым?

– Так точно, да. Но в случае...

– Нет, любимая, нет, - сказал капитан.
– Когда ж до вас дойдёт... На колени встань.

Парень чуть слышно всхлипнул, но подчинился. Конечно же, капитан не собирался стрелять - но пусть всё-таки пока постоит.

– Не ссы, котяра, - сказал Немец, тихо шагая назад, - переаттестация.

Преследователи что-то кричали в мегафон. Было ясно, что в это самое время приметную скалу охватывают с флангов.

Возможности оторваться в сопках не было, этот фактор капитан учёл ещё на этапе планирования выхода - в надежде, что потенциальная группа захвата расценит это как преимущество. Немец собирался от души напылить, а затем либо подставиться под пули, либо просто застрелиться. Вот явно демонстрировать способность гулять между мирами - вот этого не хотелось вусмерть.

Зато весело, а, капитан?

Он отступал в неглубокую расселину, держа под прицелом крепыша и дорогу.

Глухо булькнул подствольный гранатомёт. Капитан машинально наклонил голову и прикрыл глаза.

Но граната оказалась светозвуковой. Повезло: рванула перелётом, за спиной - били прямо с дороги, навесом.

Кашляя и проклиная хитрозадый полицейский спецназ, капитан припал к скале и опустился на одно колено. Слух отрубило напрочь. Где-то на грани видимости мелькали неясные тени.

Капитан забросил за спину АКСУ, достал заначенную "эфку", привычно свёл усики и выдернул чеку. Зажал гранату подбородком - наверняка. Протянул руку, чтоб схватиться за Пагди.

Меча не было.

Перевязи под бушлатом тоже.

Капитан поднял голову - граната упала на колени. Он машинально придержал её рукой.

Далеко впереди, в узком треугольнике пыльной, залитой солнечным соком дороги, не оборачиваясь и прихрамывая бежал давешний крепыш.

Крепышу, очевидно, очень хотелось жить, поэтому он рискнул кинуться под вполне вероятный выстрел своих товарищей. Или же в самом деле - капитана категорически не собирались убивать.

Так или иначе, крепыш удрал уже слишком далеко.

А в руке парень сжимал ножны с сорванным в драке Пагди - такой-то вот маленький сувенир.

– Нет, любимая, нет, - сказал капитан.

Радостно и звонко цокнул капсюль.

Мир погас.