Эльфийская ночь
Шрифт:
– Я не к тому говорю, чтоб высказать и успокоиться. Взрослеть - придётся. И человеком становиться тоже придётся.
– Я чистокровный эльф.
– Неважно, - отмахнулся сударь капитан.
– Эльф, шмельф... хоть гнум с рогами.
– Из разумных рас рога бывают только у драконов, - осторожно заметил Кави.
– Драконы хищники?
–
– Тогда это не рога, рога бывают только у травоядных. Да не суть. Главное - человеком стать всё равно придётся. Взрослым человеком. Именно тебе, эльф. Больше некому.
– Я не понимаю Вас, сударь капитан, - признался Кави. Ему было совершенно ясно, что Немец не высказывает и малой доли тех мыслей, которые, очевидно, давно уж кипят в умной плешивеющей его голове. Эльф впервые всерьёз задумался о том страшном духовном напряжении, в коем должен бы пребывать пришелец из иного, - пусть и такого страшного!
– мира, придя в Вишву.
– Поднапрягись. Думаешь, слов из книжек нахватался - и всё, взрослый человек? Ну, эльф, эльф!.. не тряси ушами-то. Ладно. Чёрт с тобой, цветочная душа. А Твур... что Твур.
Кави молчал.
– Комендант - должность декоративная, - сказал сударь капитан.
– Император, Лорд-Хранитель... при вашей концентрации командования в Нагаре комендант особо-то ни к чему. Надо бы, кстати, принцип единоначалия у вас тут внедрить...
Спутники неспешно подъезжали к "избе-читальне". Встречные солдаты и гвардейцы приветствовали сударя капитана радостными взмахами рук. Немец доброжелательно отвечал на салюты.
– Отец у Твура - предыдущий комендант?
– Точно так, сударь капитан.
– Парень молодой. Не дурак. Ищет, чем заняться... ну, вот я ему занятие и подкинул. Судя по твоим рассказам - в будущем станет неплохим контриком. Нехай учится.
– А как же Ридра?
– Ложная цель.
– Позвольте?..
– Рыжий, честный... влюблённый. Ну, допустим. Таскается всюду за Твуром, но как бы сам по себе. И присматривается.
– Ах вот оно что! Но как же в таком случае...
– Сеня.
– Сена?
Сударь капитан с большой иронией посмотрел на эльфа.
– Большой, тупой... влюблённый. Ну, допустим.
– Достойный Сена отнюдь не туп, - сказал Кави, досадуя на столь внезапную неблагожелательность Немца по отношению к действительно достойному человеку.
– Я знаю, - спокойно сказал Немец.
– Но выглядит типичным солдафоном. И с инстинктами у него всё хорошо. А мне от него аналитика не нужна, только инстинкты.
– Ах вот оно что!..
– снова воскликнул умиротворённый Кави, осознавая наконец истинную подоплеку умысла. И, после секундного размышления, с беспокойством добавил: - Однако же, сударь капитан! Вы подвергаете всю троицу ощутительному риску.
– Да, - просто сказал сударь капитан, отвечая на очередное приветствие.
Пред самым крыльцом "избы-читальни" он придержал поводья, вполне уж умело разворачивая смирную светлую кобылку.
– Значится, так. Я сейчас к Адинаму - за Пагди. А ты собирай ребят. Только тихо. Вещей по минимуму, чёрт с ними, со свитками. Понял меня?
Сызнова ничего не понимая, Кави всё-таки кивнул.
– Встретите меня у рва.
– Однако зачем?
– Голову мне отрубишь, - будничным тоном пояснил Немец, - чё-та сёдня лень стреляться.
Эльф с тягостным чувством передёрнул ушами.
– Дело житейское, - сказал сударь капитан, и Кави в очередной раз поразился глубине духовной дерзновенности человека.
– Я уйду - в лагерь не возвращайтесь.
– Снова вернулся я сюда, - тихонько промурлыкал капитан.
Он сидел на поваленном дорожном знаке и смотрел на солнце. Солнце лениво уходило за сопки; сопки истекали нежным морковным соком.