Эльфийская ночь
Шрифт:
До рощицы на холме, где капитан оборудовал огневую позицию, дракону оставалось минут пять лёту.
Соляры оставалось — хоть залейся: капитан разорил кожевенную гильдию Нагары. Сейчас, наблюдая приближение дракона, он смутно подумал, что избыток горючки всё-таки следовало слить. Как-то вот не возникало мысли о необходимости последующих манёвров.
Он быстро прикинул
Немец ещё раз проверил пульт: переключатель темпа стрельбы — на одиночном; не хватало высадить крохи "бэка" в одну очередь. Вытер ладони о штаны, прижался к холодному мягкому налобнику прицела. Радуясь чистоте перископа, - всё-таки не "тракторист", так, по верхам, - повёл башню вправо; уютно заурчали моторы.
Так, ещё чуток, вот так... ох, итить-колотить! До чего ж ты здоровый!
В оптике 1ПЗ-9 дракон выглядел по-настоящему огромным. Тёмно-синяя громада, мерно работая кожистыми крыльями, пёрла, казалось, прямо на капитана. Хребет то проваливался, то резко выгибался горбом; мышцы спины переливались могучими волнами. Лап у дракона визуально не наблюдалось, вероятно, поджал к корпусу. Хвост, - шипастый, длинный, вихлястый, — наблюдался. Облако маскировки рассеялось окончательно, и на фоне светлого неба контуры змея выглядели темнее тела, словно обведённые химическим карандашом.
Теперь капитан мог разглядеть и голову: прочие составляющие "конструкции" дракона ходили ходуном, и лишь эта единственная двигалась чётко по прямой, нацелившись ровно на позицию "коробочки". Лоснящаяся морда цвета индиго больше всего походила на ромбик мармелада, усеянный оспинами и бородавками, утыканный иглами, колючками и разжёванными зубочистками. При известной доле воображения в этой неопрятной мешанине можно было разглядеть и рога, и гуцульские усы... дракон казался знакомым; не другом, но определённо...
Мгновенное оцепенение тут же прошло.
– Цыпа-цыпа-цыпа, - ласково сказал капитан, мысленно классифицируя эту дуру по разряду "временно живой силы".
Он прикинул расстояние: чёрт с ним, главное — идёт ровно. Поправил углы по горизонтали и вертикали... так, максимум — семьдесят градусов, не дай бог тебе эту сволочь пропустить в зенит... вот так, капитан... правильно? правильно, вот та-ак. Говорила мне мама:
Выстрел.
2А72 рявкнула, словно упиваясь собственной силой; машина дрогнула. Тускло вякнул автомат заряжания. Загазовки Немец не опасался — у БТР-80А пушка и спаренный пулемёт установлены вне башни. Опасался промазать.
"Молоко".
Дракон атаки и не заметил — пёр всё так же напрямик, вихляя корпусом. За подобную наглую "походку" капитан не раздумывая влепил бы любому срочнику минимум три наряда. Чудилось в этой разболтанной повадке нечто вызывающее, как будто зверюга плевать хотела на тридцать миллиметров ОФЗ.
Ладно, цыпа.
Выстрел.
Нет попадания.
Выстрел.
Нет.
Капитан закусил губу. Дракон подошёл совсем близко. Теперь на гнусной поверхности морды почти угадывались и глаза. Вопреки опасениям, дополнительной скорости зверюга не набрала, но рисунок работы мышц явно изменился: прежде змей всего лишь направлял себя, скользил по воздуху, теперь — протискивался сквозь него. Угол наклона крыльев изменился, площадь их увеличилась.
Да как же эту дуру катапультами-то сбивать умудряются?.. Ладно.
Капитан наощупь, не в силах оторваться от завораживающей картины, потянулся к пульту и перевёл темп стрельбы на "малый".
– Снайпер бьёт издалека...
– пробормотал он, коротко выжимая гашетку.
Пушка благодарно взвыла — и тут же смолкла. "Коробочку" слегка развернуло и проволокло по траве.
Над полем боя пророкотал чудовищной силы рёв раненного зверя.
Дракон падал, разорванное правое крыло истекало синим дымом.
– Ну же, родной, - пробормотал капитан, отслеживая траекторию падения в перископ, - давай-давай, падай.
Дракон падал. Длинный колючий хвост бешено рубил воздух, мышцы груди вздымались и сокращались резко, неравномерно. Кости поражённого крыла, видимо, остались целы, и зверь сваливался влево, компенсируя ранение. Других повреждений капитан не видел.
Он быстро проверил боекомплект: пусто.
Хотелось надеяться, что дракон всё-таки коснётся земли. Ну и, конечно, что такое касание действительно станет для него смертельным.
Капитан припал к окуляру, и увиденное его не порадовало. Змей понемногу приспосабливался к ситуации, ложился на целое крыло; падение чудовищной синей конструкции замедлялось.