Эльф из Преисподней
Шрифт:
Никто не соизволил объяснить студентам, в чём причина шума. Объявили на завтраке, что это была учебная тревога и нам не о чем беспокоиться. Но слухи, расползавшиеся на утренней трапезе, твердили обратное.
Перегнувшись над столами, шептались ученики. Дворяне с дворянами, простолюдины с простолюдинами — как и положено устоями Российской империи.
Какой-то студент, увлекавшийся утренними пробежками, видел полностью снаряженных для боя охранников, которые спешили к административным зданиям.
Какой-то
Какой-то студент видел, как в свои покои возвращался ректор, пламенея от ярости.
Этих кусочков пазла сплетникам хватило, чтобы сочинить правдоподобную байку: злоумышленник пытался ворваться в наиболее охраняемую часть академии. А что тут могли беречь сильнее, чем сокровищницу?
И когда один третьекурсник произнёс пугливо, что охотились не меньше чем за куском набедренной повязки Иешуа, обагрённой кровью Его во время распятия, над столом, где сидел я, повисла тишина.
А я задумался.
Неужели Дженни обнаружила вход и полезла туда, не доложив мне? Судя по недовольству Аркариса, взломщика не поймали. Значит, либо её стёрло в порошок, либо она ускользнула. Рано или поздно правда всплывёт.
Первым уроком сегодня было чернокнижие. Пришлось поблуждать в поисках кабинета.
Славной науке общения с дьяволами отвели запылённую коморку, которую как раз пыталась привести в надлежащий вид Кристина. Я встал в дверях, наблюдая за тем, как она оттирает пятно копоти с пола; конкретнее — меня заинтересовала её поза.
Аппетитно выпяченный зад — это всегда хорошо, пусть его появление вызвано такой приземлённой причиной, как уборка.
Но всё же тратить время на разглядывание женских прелестей в учебное время было ошибкой. Плоды познания достаются усердным!
С хозяйским видом я направился к столу, на котором кучей были свалены принадлежности для ритуалов. Зоркий глаз отметил, что качество компонентов было куда хуже, чем в лаборатории Нани. Всё-таки он посвятил себя делу целиком, без остатка.
Глупо требовать такой же отдачи от завхозов академии, ведь чернокнижие в империи было не в почёте.
Услышав, что она не одна, наставница разогнулась, вытерла набежавший на лицо пот.
— Кошмарное состояние у этого местечка, — отметил я.
— Кабинетом не пользовались уже очень давно, да и я, признаю, сюда не заглядывала. Чем тут занимались раньше, понятия не имею. Мне его списали, когда узнали, что у меня наконец появился личный ученик.
Личный ученик звучало как-то не так. С намёком звучало. А я не любил, когда ко мне относились по-собственнически.
— Ну, продолжайте убираться, а я тут пока кого-нибудь призову.
— Никаких призывов! Перед этим нужно изучить теорию. Разновидностей дьяволов тысячи, и всех их объединяет одно: неизбывное желание обмануть человека и овладеть им.
Кристина попыталась принять учительскую позу, но замызганная одежда уборщицы портила всё впечатление. Похоже, она и сама сообразила, что так дело не пойдёт. Оглядев себя, наставница тяжко вздохнула и сказала:
— Мне надо переодеться. Пока почитай эту книжку, — вытащив из кучи хлама потрёпанный томик, она сунула его мне, — здесь рассказывается о классификации среди дьяволов. И не пробуй ничего сам! Это крайне опасно. Ты даже не представляешь, что может сделать с неподготовленным разумом выходец из Запределья.
Действительно, я не представлял. Однако едва ли дьяволы могли обскакать по выдумке высшего демона Эфирия.
Я прошёлся взглядом по случайному развороту. Да уж, предполагаемые сородичи и близко не напоминали благородных демонов Эфирия.
Прежде всего, у них были материальные тела. И какие! Сплошь шипастые, рогатые, покрытые пошло блестящей чешуёй. А уж эти пасти, забитые до отказа острейшими клыками!
Таким на Мундосе любили промышлять импы. Лепили из захваченной ими плоти причудливых монстриков. Никто из демонов и тем более высших не признался бы в том, что увлекался подобными занятиями. Полнейшая безвкусица.
Я перелистнул страницу и воззрился на изображение краснокожей девушки, призывно ухмылявшейся мне. Длинный узкий язык облизывал пухлые губы, стройную ногу обвивал тонкий хвост. Острые рожки и кожистые крылья довершали эффектный образ.
«Суккуб обыкновенный», — сообщала подпись под иллюстрацией, — «Любимое времяпрепровождение — соблазнение наивных смертных».
А каковы же тогда суккубы необыкновенные?
Изучив оглавление, я открыл нужную страницу. Выдохнул и закрыл книжку.
Необыкновенные (языком трактата: иррегулярные) суккубы были ужасно уродливы.
— И вот ещё что, — продолжила Кристина. Оказывается, она не ушла, — Вчера я видела, как на вас налетел огонь, но в последний момент обогнул место, где вы стояли. И при этом ни ты, ни Пётр не применяли магии. Что ты…
— Родовая магия Белавиных. Наверняка она, — со значением покивал я, — Пётр — не только силач, но и способный маг.
— Его род едва получил потомственное дворянство, где там зародиться технике! — отмахнулась наставница, — А вот насчёт тебя документы темнят. Написано, что ты инкогнито с подозрением на простолюдина. Но ни один простолюдин не показал бы ничего подобного на вступительных экзаменах… и после них. И даже внутренней службе академии не удалось выяснить ничего конкретного. Первое появление тебя и сестры заметили в окрестностях Петергофа. Там, к слову, кто-то вырезал половину местной банды…